Жора взял какую-то папку со своего стола и вышел из кабинета, оставив меня одну. Заняться в его скучном кабинете было совершенно нечем. О достоинствах его казенного кофе я уже знала не понаслышке, оставалось только курить.

После седьмой выкуренной сигареты и третьего часа сидения в одиночестве мне стало совсем невмоготу. Тут вернулся Жора. Правда, он не стал со мной разговаривать, а углубился в изучение все той же папки. Но все равно мне стало немного легче от его присутствия.

Во втором часу Жора наконец захлопнул свою папку и сказал:

– Ну что, поехали?

– Поехали, – быстро поднялась я, так как мне уже осточертел и Жорин кабинет, и жесткий неудобный стул, на котором я сидела.

Мы вышли на улицу, сели в Жорину служебную машину и отправились к Ларискиному дому. Успели мы как раз вовремя – все рассаживались в автобус. Я увидела Лариску, одетую в черное, нескольких соседок, только Ольги нигде не было.

– Лора, а где Ольга? – поинтересовалась я.

– Ой, я сама не знаю, Полина, – озабоченно проговорила Лариска. – Я попросила ее сходить в магазин за колбасой, а она до сих пор не вернулась.

– Когда она ушла?

– Да около двенадцати. Правда, она была немного выпивши…

– По-нят-но, – мрачно отчеканила я, возвращаясь к Жориной машине.

– Ну что? – спросил он.

– А! – махнула я рукой. – Ольга ушла в магазин и пропала.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивился Жора.

– А что мне еще делать? Перевоспитывать ее? Поздно! Эта негодяйка сегодня выпросила у меня сто рублей, и теперь явно пошла напиваться! Если я стану изводиться из-за каждой ее пьянки, то мне никаких нервов не хватит!

– Поля, я не хочу тебя пугать раньше времени, но ты не думаешь, что с ней что-то случилось? – осторожно сказал Жора.

– Нет, – отрезала я. – Лариска сказала, что она уже была пьяная. Я просто уверена, что Ольга просто пошла догоняться, а потом, понятное дело, забыла о похоронах и обо всем на свете! Вернее, не забыла, а забила на это!

Я просто пылала гневом. Меня и так бесило поведение моей сестрицы, а этот ее поступок стал просто последней каплей.

– Ну, подожди, может быть, она еще появится, – попытался успокоить меня Жора.

– Пусть появится, – многозначительно проговорила я. – Вот тогда я с ней и поговорю.

Жора только головой покачал.

В это время автобус тронулся, и Жора тоже завел машину. Мы быстро доехали до кладбища и пошли к вырытой могиле. Вся процедура была скромной. Народу было немного и, в основном, это были не близкие Дружникову люди, за исключением Лариски. Поэтому, наверное, и не было обычного в таких случаях повального плача. И слава богу, потому что такие вещи всегда действуют на меня удручающе.

Лариска, правда, поплакала, но без причитаний. Я украдкой вертела головой, надеясь, что у Ольги проснется совесть, и она появится хотя бы здесь, но сестры так и не было.

Повернувшись в очередной раз, я вдруг заметила невдалеке за кустами фигуру человека, показавшуюся мне знакомой. Еще не сообразив, где я его видела, я невольно ощутила тревогу и сделала шаг в сторону кустов. Человек отступил назад, круто повернулся и быстро зашагал прочь.

Теперь я безошибочно узнала его – это был тот самый тип, что напал на меня в Ларискиной квартире!

– Жора! – гаркнула я.

Овсянников, стоявший с хмурым и непроницаемым лицом, от неожиданности вздрогнул. Я схватила его за руку и дернула в сторону удаляющейся фигуры незнакомца.

Тот, услышав мой возглас, обернулся, увидел, что мы устремились за ним, и побежал.

– Быстрее! – я дернула Жору за рукав.

Овсянников, так и не поняв, в чем дело, прибавил ходу. Мужчина, несмотря на то, что был крупным, бежал очень быстро, но и мы с Жорой ему не уступали. Пробежав несколько метров, он метнулся к кустам, и вскоре оттуда послышался шум автомобильного двигателя.

На этот раз Овсянников, не дожидаясь моей команды, кинулся к своей машине и, быстро заскочив в нее, завел мотор. Я едва успела запрыгнуть следом.

Белая «семерка», в которой сидел незнакомец, мчалась вперед на предельной скорости. Жора выжимал из своей машины все, что можно, а я сидела молча, сцепив зубы, боясь произнести хоть слово, видя, что Овсянников на пределе.

«Семерка» очень умело пыталась оторваться, и несколько раз ей это почти удавалось – чувствовалось, что за рулем находится профессионал. Но и Жора не уступал ему.