Через некоторое время Жора сумел-таки обойти «семерку» и резко развернулся, преграждая ей путь. «Семерка», вильнув всеми колесами, остановилась.

Мы с Жорой одновременно выскочили из машины и кинулись к ней. Мужчина, сидевший за рулем, смотрел на нас спокойным взглядом, в котором читались обреченность и усталость.

– Жора, это он на меня напал! – заявила я Овсянникову.

– Я уже понял, – кивнул Жора, доставая свои документы.

Мужчина небрежно кинул на них свой взгляд и ничего не сказал.

– Позвольте теперь узнать ваше имя-отчество, – обратился к незнакомцу Жора.

– Старцев Михаил Константинович, – ответил мужчина.

– Могу показать паспорт.

– Пожалуйста, – попросил Жора.

Мужчина молча достал паспорт и протянул его Жоре. Жора убедился в том, что перед ним действительно Михаил Константинович Старцев, сорок восьмого года рождения.

– А теперь потрудитесь объяснить, что вы делали в квартире Ларисы Шаповаловой прошлой ночью и почему напали на эту девушку.

– Ничего я объяснять не буду, – резко ответил мужчина.

– Тогда вам придется проехать с нами, – заявил Жора.

– На каком основании? – скосился на него мужчина. – Я ни в чем не виноват, документы мои в порядке, а то, что говорит эта девушка – всего лишь ее слова. Это все вымысел.

– Я имею право задержать вас на трое суток до выяснения обстоятельств, – отчеканил Жора.

– Но я ни в чем не виноват! – загорячился Старцев.

– Вот мы и выясним это, – невозмутимо отозвался Жора. – Прошу вас в машину!

– А свою я куда дену? – загорячился мужчина, понимая, что сопротивляться бесполезно.

– Не волнуйтесь, с вашей машиной все будет в порядке. Полина, – повернулся ко мне Жора, – сядешь за руль?

– Конечно, – с готовностью ответила я.

Старцев с неприязнью посмотрел на меня, нехотя освобождая мне водительское сиденье. Сам он сел в Жорину машину рядом с ним, и мы поехали в отделение.

Там Жора провел Старцева в кабинет и попробовал продолжить допрос, но Михаил Константинович упорно отказывался отвечать на любые вопросы. Пробившись с ним около часа, Жора распорядился увести его.

– Ну, что скажешь? – обратился он ко мне, дымя сигаретой.

– Не знаю, пока сама ничего не могу понять, – честно призналась я. – Может, он и есть убийца Дружникова? Но кто он вообще ему?

– Сейчас о нем уже наводят справки, – поведал мне Жора. – Так что скоро хоть что-то прояснится.

Вскоре Жоре сообщили, что Старцев – военнослужащий в отставке, сослуживец Дружникова, находящийся с ним в дружеских отношениях.

– Так это же, наверное, и есть тот самый дядя Миша, о котором говорила Лариска! – воскликнула я.

– Ну и что нам это дает? – усмехнулся Жора.

– Попробуй вызвать его снова на допрос, надави на него, скажи, что милиции все известно! – посыпала я советами.

– Полина, ты извини, конечно, но позволь мне все-таки самому решать, что делать, ладно? – спокойно сказал Жора.

– Пожалуйста, – отрезала я, отворачиваясь от него и придвигая к себе телефонный аппарат, чтобы позвонить сестре.

У нее никто не отвечал. Время уже близилось к ночи, и я начала ощущать легкое беспокойство. А вдруг с ней и в самом деле что-то случилось?

Я гнала мысли о плохом прочь, но они уже маленьким червячком точили меня изнутри.

– Жора, – вновь обратилась я к Овсянникову. – А вдруг он что-то сделал с Ольгой?

– Кто?

– Старцев!

Жора нахмурился, задумавшись над моими словами. Потом встал и вышел из комнаты.

Пока его не было, я ходила взад и вперед по кабинету, не находя себе места. Червяк тревоги уже разросся до гигантских размеров и просто изводил меня.

Наконец Жора вернулся в сопровождении Старцева.

– Садитесь, Михаил Константинович, и расскажите то, что собирались, – спокойно произнес он.

Старцев грузно опустился на стул.

– Я знаю, что вы мне все равно не поверите, – вытирая лоб платком, проговорил он.

– Это неважно, вы говорите.

– Я знаю, что Николая Дружникова убила его племянница, – заявил Старцев.

– Что? – вскричала я. – Что вы несете?

Жора тут же кинул на меня укоризненный взгляд, призывающий держать себя в руках. Я замолчала, во все глаза глядя на Дружникова.