— Отлично, — сказала она. — Все трое подходят.

— Слава богу! — пробормотал Эстон и опустился на стул, стоявший у кровати. Моррис с недоумением смотрел, как тот потирает свою лысину. Ему уже доводилось видеть этот жест Эстона, но он не замечал, чтобы его сильные пальцы при этом дрожали. Даже после боя в Аммане.

— Дик!

Реакция друзей вернула Эстона к реальности. Было очевидно, что они испытывают сильнейшую досаду из-за отсутствия информации.

— Извини, Мордехай. — Эстон заставил себя улыбнуться. — Тебе будет приятно узнать, что вы оба, и адмирал МакЛейн тоже, принадлежите к группе избранных. Тех. кому можно поведать обо всем. Садитесь.

Он указал на стулья, едва умещавшиеся в тесной каюте, и офицеры разведки молча уселись, переглянувшись и во все глаза уставившись на Эстона.

— Должен сообщить, — медленно произнес Эстон, — что на нашу территорию случилось вторжение.

Увидев, как оба напряглись, он снова улыбнулся усталой улыбкой.

— Это произошло дважды. Сначала к нам пришли плохие ребята, а потом хорошие. К сожалению, у плохих ребят преимущество в силе, и если мы не придумаем, как изменить ситуацию, то окажемся в чертовски скверном положении.

Оба гостя внимательнейшим образом следили за речью Эстона, и абсурдность происходящего забавляла его. Он подавил в себе желание захихикать, вызванное, вероятнее всего, усталостью, и откашлялся.

— Капитан Моррис, лейтенант-коммандер Гастингс, позвольте познакомить вас с хорошими ребятами, — продолжал он и указал на Людмилу. — Полковник Людмила Леонова, прошу любить и жаловать. Нет, она не русская, — поспешно добавил он, прочитав это предположение в глазах обоих слушателей и вспомнив, как он сам отреагировал впервые на это имя. И вновь ему захотелось рассмеяться, но он пересилил себя. — Она даже не землянка. Видите ли, она прилетела из системы Сигмы Дракона…

— …такая вот история, — часа через три закончил свой рассказ Эстон, и оба офицера разведки одновременно покачали головами. То, что поведали им Эстон и Людмила, было невероятно, абсурдно, немыслимо… И тем не менее это было похоже на правду.

— Боже мой, — негромко произнес Моррис, открыв рот впервые за последние полчаса. — Боже мой!

— Аминь, — откликнулась Гастингс так же тихо, и вид у нее был донельзя встревоженный. Несколько мгновений она сосредоточенно потирала кончик носа, а потом бросила пронзительный взгляд на Леонову:

— Простите, полковник… — начала она.

— Пожалуйста, называйте меня просто Людмила. Или Мила, — перебила ее Леонова.

— Хорошо, Людмила, — согласилась Гастингс. — ужасно хочется задать вам два вопроса.

— Только два? — спросила Людмила со странной улыбкой.

— Эти два — самые срочные, — сказала Гастингс, едва заметно улыбнувшись в ответ. — Первый — и самый важный — вопрос касается вашего симбиота… Вы говорите, что он передается при переливании крови?

— Да.

— В таком случае я думаю, что мы столкнемся с проблемой, — негромко сказала Гастингс. — И, возможно, очень серьезной.

Людмила вопросительно приподняла брови, приглашая ее продолжать.

— Комары, — тихо произнесла Гастингс и почувствовала, как напрягся Моррис.

— Не волнуйтесь, — быстро ответила Людмила. — Поверьте, «нормальные» люди моей эпохи опасались того же самого, но мы не обнаружили ни одного случая передачи симбиота через насекомых.

— Почему? — резко спросила Гастингс.

— По двум причинам, — невозмутимо ответила Людмила. — Во-первых, нашему симбиоту укусы насекомых не по нраву: он выделяет нечто вроде естественного репеллента. Вторая причина существеннее: человек, инфицированный симбиотом, в среднем достигает критической стадии заболевания примерно за двенадцать часов, но на другие формы жизни симбиот воздействует значительно быстрее, и выжить им не удается. Любое насекомое, которое меня укусит, погибнет раньше, чем вытащит свой хоботок из моей кожи. И уж во всяком случае не проживет столько, чтобы успеть передать симбиот кому бы то ни было.

— Вот как… — Гастингс на мгновение задумалась, затем кивнула. — А как же насекомые на вашей родной планете? — с любопытством спросила она. — Ведь они обладают иммунитетом к симбиоту, так как состоят из другого набора аминокислот?

— Коммандер Гастингс, — ласково проговорила Людмила, — Мидгард привлекает туристов, в частности, тем, что местные насекомые не любят вкуса человеческой крови.

— Да, это в самом деле звучит заманчиво, — с улыбкой согласилась Гастингс, и Людмила поняла, что настроение у нее улучшается. В этой улыбке она прочла не только доверие, но и веселье. Какое-то мгновение Людмила опасалась, что Гастингс начнет относиться к ней с параноидальным страхом. В свое время она не раз сталкивалась с таким отношением к себе, хотя причин для этого было не в пример меньше, чем теперь.

— Но у вас, кажется, было два вопроса? — напомнила Людмила через минуту.

— Да-да. Я, конечно, не специалист в этой области, но мне пришло в голову, что вся эта история представляет собой… гм… причинно-следственный кошмар.

— Я с вами полностью согласна, — искренне сказала Людмила.

— Так вот — если мы вообще принимаем причинность, то, мне кажется, перед нами расхождение интерпретаций копенгагенской школы и школы множественных миров, — сказала Гастингс. — Весь вопрос в том, что происходит, когда суперпозиция сходится и…