Он попытался сесть, но мышцы не слушались. Какая-то часть мозга пыталась убедить его, что он должен испугаться, но Таггарт чувствовал лишь смутное удивление. Он смотрел на голый металлический потолок, медленно дышал и пытался сообразить, как в его черепную коробку проник крохотный суетливый паучок.

— Добро пожаловать, Блейк Таггарт.

Голос раздавался отовсюду сразу — странный, мертвый, бездушный голос. Механический голос, мысленно уточнил Таггарт, холодный механический голос. Он раздавался у него не только в ушах, но и прямо в голове.

— Твои братья нехорошо обошлись с тобой, Блейк Таггарт, — продолжал мертвый голос. — Я видел в твоих воспоминаниях, как они напали на тебя.

Таггарт снова ощутил приступ знакомой ненависти. Она вскипела в нем, но не так как всегда, а сильнее, будто кто-то старательно усиливал ее, пока он был без сознания. Страх, недоумение и попытки понять случившееся были словно вырезаны скальпелем хирурга, оставив одну лишь холодную злобу к тем, кто его предал. Он попытался ответить, но губы и язык тоже не повиновались ему больше.

— Если я решу помочь тебе, Блейк Таггарт, — продолжал медленный скрипучий голос, — ты вернешь себе все, что потерял, и даже приобретешь кое-что сверх того. Ты отомстишь своим обидчикам… а я — моим. Ты понял меня, Блейк Таггарт?

Паралич отпустил его голосовые связки. Обнаружив это, Таггарт издал хриплый горловой звук и сглотнул слюну, переполнявшую рот.

— Чего вы хотите от меня? — выдавил он наконец и застонал от страшной боли, пронзившей все его нервы. Она исчезла едва ли не быстрее, чем он успел ее осознать, и Таггарт снова сглотнул, поняв, что это было предупреждение.

— Я щедр, Блейк Таггарт, но нетерпелив. Тебе лучше не забывать об этом. Ты понял?

— Да, — прошептал он. И еще раз, громче: — Да!

— Так-то лучше, — сказал голос. — Блейк Таггарт, мне нужен помощник — человек с определенными дарованиями. Возможно, этим помощником окажешься ты.

— А что нужно делать?

Удивительно, он почти не ощущал страха, как будто кипевшая в нем злоба не давала ему испугаться. Но нет, не только злоба. Голос каким-то образом не давал ему ощутить страх, подумал Таггарт. Однако на такую мелочь не стоит обращать внимания, когда тебе обещают помочь расправиться с врагами.

— Это станет тебе понятно, — ответил голос, если ты окажешься достаточно сильным, чтобы вынести ментальный контакт со мной. Все, что возможно, я из твоего подсознания выудил, теперь ты должен добровольно пустить меня в свое сознание.

Раздался неестественный, скрипучий звук, и Таггарт не сразу сообразил, что голос смеется.

— Ты можешь умереть от этого, Блейк Таггарт. Да, ты можешь умереть. Но если ты выживешь…

Голос постепенно замер.

Таггарт уставился на металлический потолок, раздумывая о том, насколько голос успел изменить его душу. Отсутствие страха, жгучая жажда мести и слепая ненависть — все это и раньше жило в нем, но голос явно усилил эти чувства. Таггарт понимал это, но почувствовал, что ему все равно.

— Да, — сказал он. — Да, я готов.

«Жаль, что Мордехая нет», — подумал Эстон, обводя взглядом колоссальное подземелье. Аргентинцы выказывали больше смелости, чем ума, и МакЛейн потребовал от Морриса временно вернуться к его прямым обязанностям.

Эстон посмотрел на два огромных танка М60АЗ, и даже ему показалась абсурдной мысль, что такая маленькая штучка, как бластер Людмилы, сможет серьезно их повредить. Он обернулся к ней — в новой униформе она показалась ему еще более юной, чем обычно. Может, потому, что он знал, на какой возраст должен выглядеть настоящий капитан морской пехоты?

— Готова? — спросил он, и Людмила спокойно кивнула. — Нужны какие-то меры предосторожности?

— Просто стой у меня за спиной, — сказала она, и Эстон подошел к Джейн Гастингс, стоявшей у закрепленной на штативе видеокамеры.

— Итак, дела обстоят следующим образом, — продолжала Людмила, когда оба они оказались у нее за спиной. — Я знаю, сколько энергии надо, чтобы уничтожить боевого робота кангов, и сколько потребуется на боевое шасси тролля. — Она приподняла бластер, осторожно сняв палец со спуска. — Оценив, чего стоят ваши танки, мы сможем прикинуть, какое вооружение понадобится твоей ударной группе, Дик.

— Я все-таки никак не могу поверить, Мила, — сказала Гастингс, указывая на бластер, — что эта игрушка может уничтожить танк. Пытаюсь себя убедить, но без толку.

Она пожала плечами. Людмила взглянула на нее и неожиданно улыбнулась:

— О, маловеры, — пробормотала она и подняла бластер.

Как и в первый раз, когда Людмила демонстрировала действие бластера, выстрел не сопровождался ни грохотом, ни пламенем. Отсутствие каких-либо эффектов снова поразило Эстона, хотя, в общем-то, на тишину жаловаться не приходилось.