— Это значит, что ты теперь будешь делать всё, что я скажу. Ты бы конечно и так это делала, но сейчас ты на это согласилась добровольно. И ради кого, кто бы мог подумать? — залился грудным смехом, посмотрев на меня, как на идиотку.

Нервно сглотнула, понимая, что лучше так, чем переживать за судьбу Кирилла.

— Ну давай, приступай, — нагло сверлил меня взглядом, скинув с себя одеяло.

— Не поняла, — прошептала хриплым голосом, нервно сглатывая.

Камиль ничего не ответил, лишь изогнул бровь и указал пальцем на своё достоинство, которое уже выпирало из под ткани брюк.

На секунду зависла, соображая, чего именно он от меня хочет, а когда поняла, захотелось заскулить от обиды. Но нытьё мне ничем не поможет. Я прекрасно понимаю, что мне придётся смириться со своей участью и выполнять все его приказы, потому что другого выхода у меня просто нет. Никогда не могла поверить, что люди способны так относиться к себе подобным только потому, что у них больше возможностей и власти. Это же не по-людски, как ему самому не противно? Луше бы меня просто пристрелили в первый день, это было бы самое гуманное, что он мог для меня сделать.

Медленно подползла к Царёву, дрожащими руками начиная расстёгивать его ремень. Он вальяжно закинул руки за голову, с интересом наблюдая за происходящим, что только сильнее вгоняло меня в краску и заставляло трястись, как школьницу на выпускном.

Осторожно начала приспускать его штаны, в чём он мне помог, подняв свои бёдра и открывая доступ к впечатляющему зрелищу, которое теперь скрывала только тонкая ткань его боксеров. Тихонько выдохнула, сбрасывая напряжение, и взялась за резинку, потянув её вниз и высвобождая наружу его каменный ствол, который уже был готов к боевым действием. Мамочки, я конечно не особо впечатлительная, но как он в меня вообще влез? Таких размеров вживую я ещё не видела. Аккуратно обхватила его пальцами, зажмурилась и наклонилась ближе.

— Ну пизд*ц, твою мать, это никуда не годится, — заворчал Камиль, отпихивая меня в сторону и пригвоздив к месту своими чёрными глазами. — Вы что там с мужем, в карты по ночам играли? Я нихрена не понимаю. Когда делаешь такие сомнительные предложения, как "делай со мной всё, что хочешь", предупреждай, что рассчитывать особо-то не на что, — усмехнулся он и вернул на место свою одежду.

От чего то стало очень больно и обидно. Помимо унижения, которое мне приходится испытывать рядом с ним постоянно, он ещё и намекает на то, что я никчёмная девушка, с которой нечего делать. Это уже бьёт по моему женскому самолюбию. И вроде бы надо радоваться, что смогла избежать этого наказания, но от чего то хочется плакать.

— Ладно, мне надо работать, а ты спускайся на завтрак через час, — произнёс безразличным тоном, вставая с кровати. — И погуляй потом, — окинул меня придирчивым взглядом, повернув голову через плечо. — А то выглядишь неважно, — грациозной походной зверя удалился, оставив меня захлёбываться в этой грязи, которой окатил меня с ног до головы.

Видимо, всё таки моя Машка была права, я выбрала себе не того мужа, во всех аспектах. С ним я стала каким-то роботом, и, возможно, в чём-то Камиль прав. На правду не обижаются. Делала ли я раньше минет? Конечно, да. На автомате, потому что так было надо, потому что это нравилось Кириллу. Ему, а не мне. В этом плане, как и в сексе, мой муж особо не церемонился. Запихивал мне в глотку свой член, пока не начну задыхаться, от чего оно ещё потом пару дней болело. А я терпела, потому что люблю, потому что должна быть для него лучшей. А кому я что должна, по факту? Я устала всю жизнь что-то терпеть. Теперь я должна терпеть вот это вот всё, а ради чего? Впервые за всё это время во мне вспыхнула неконтролируемая злость на моего мужа. Вся моя жизнь пошла под откос из-за него. При чём, уже давно.

На завтраке Царёв не появился, а мне кусок в горло не лез. Смотрела на изобилие аппетитных блюд и не чувствовала ничего, кроме горечи и обиды. Посидела минут десять за столом, бесцельно пялясь в пустую тарелку, встала и вернулась в свою комнату. Проходя мимо зеркала ужаснулась, глядя на своё отражение. Да уж, Царёв был прав, предлагать себя, было крайне сомнительным предложением. Пошла в душ, умылась, еле распутала волосы, в которых уже появились колтуны, и услышала какое-то шебуршание в комнате. Резко распахнула дверь и застала врасплох какую то женщину в униформе, которая принесла мне в комнату завтрак. Заметив меня она очень испугалась, как будто я поймала её на воровсте, и опустив глаза, поспешила к выходу.

— Постойте! — крикнула ей вслед, чем напугала ещё больше. — Что вы делаете?

— Камиль Артурович приказал принести завтрак вам в комнату, — пролепетала она, снова опуская глаза в пол. — Прошу, поешьте хоть немного, иначе меня уволят, — подняла на меня взгляд, полный мольбы. — Простите, мне нельзя с вами разговаривать, — шелестела, уже убегая в неизвестном направлении.

Что за цирк? Какая ему разница, поела я или нет? Если я помру от голода, это будет самый оптимальный вариант для всех нас. Но эту женщину мне стало реально жалко, поэтому села на кровать и принялась через силу уплетать блинчики с горячим зелёным чаем. Покончив с едой, решила привести себя в порядок. В какой бы ситуации я не находилась, я не должна забывать, что я девушка, и красота — это моё главное оружие. Не в борьбе с Царёвым, конечно, но всё же.

Надела лёгкое бежевое платье с открытыми плечами, найденное в своём новом гардеробе, туфли лодочки на невысоком каблуке, завила на голове небрежные локоны и спустилась вниз. Подошла к двери и с опаской повернула ручку, страшась того, что там ждёт снаружи. Собравшись с силами толкнула дверь и встретилась с двумя удивлёнными парами глаз, одни из которых принадлежали Воронову, а вторые бугаю, который запелил мне пощёчину. Увидев меня, они оба нахмурились и расправили свои плечи.

— Мне Камиль разрешил выходить во двор, — проблеяла я, глядя на Диму.