— Ащщщ, — зашипел Царёв, скорчившись от неприятных ощущений.

Быстро обработала рану, соорудила тампон и наложила ему повязку. Всё проходило, как в тумане. Очнулась только тогда, когда взглянула на свои перчатки с кровавыми разводами.

— Бинго, не прошло и часа, — недовольно пробурчал Камиль.

— Тебе нужно в больницу. Требуется наложить пару швов, чтобы не осталось большого шрама.

— Шрамы украшают мужчин, — театрально улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

— А знаешь откуда у меня это? — изогнул бровь, в глазах появился недобрый блеск.

Отрицательно покачала головой, инстинктивно отклоняясь назад.

— А это дружки твоего муженька, — оскалился, хватая меня за затылок и притягивая ближе к себе. — У этих кретинов видимо в запасе только резиновые пульки, а теперь представь, какую я всажу ему в голову, когда поймаю?! — рычал мне в лицо, испепеляя гневным взглядом.

Затем с силой оттолкнул меня, от чего я слетела с кровати и ударилась лопатками об пол. Согнулась от боли и начала отползать назад, мысленно надеясь на худшее. Но Камиль вновь удивил меня своими резкими перепадами настроения. Он просто рухнул на подушку, прикрыв глаза и закинув руки за голову.

Осторожно поднялась и стала убирать использованные тампоны и мнструменты. Камиль даже не пошевелился и не открыл глаза. Чувствую себя настолько отвратительно, что не передать словами. Столько унижения я не терпела наверное за всю свою жизнь. Когда с уборкой было покончено, подошла к кровати, не понимая, что мне делать дальше. Царёв лежал неподвижно, и я подумала, что он уже уснул.

— Ложись спать, я сейчас уйду, — раздался его голос, заставляя меня подпрыгнуть от испуга. Глаза он так и не открыл.

Спешно обошла кровать и с головой залезла под одеяло, дрожа от страха. Кирилл, что же ты наделал. Мне было плевать, что ждёт меня, больше пугала неизвестность. Я понятия не имею, как там сейчас мой муж и что с ним сделают, если поймают. А они поймают. В этом моя вечная проблема, я никогда не думала о себе. Мне постоянно нужно о ком-то заботится, выворачивая для человека душу и отдавая все свои силы. Машка говорит, что я просто наивная идиотка, трудно не согласиться, но я всё равно продолжая постоянно жертвовать собой ради других людей. С этими тревожными мыслями я впала в беспокойный сон, ощущая сладковатый приторный аромат, от которого как будто захмелела голова.

Проснулась от того, что стало трудно дышать. Разлепила глаза, теряясь в пространстве и какое-то время не понимая, где я нахожусь, и что происходит. За окном темно, значит ещё раннее утро. Еле повернула затёкшую шею и поняла, что на моей груди покоится мужская голова, а оголённый живот накрывает большая ладонь. Чёрт, похоже он уснул, так и не добравшись до своей комнаты. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, к щекам прилила кровь. Самое ужасное, я не ощущаю неприязни. Скорее, напротив, ощущаю приятное покалывание в местах, где его кожа соприкасается с моей. Заёрзала, пытаясь высвободиться и хоть немного вздохнуть, чем потревожила его сладкий сон.

Царёв поднял голову, часто моргая и судя по всему, тоже слабо понимая, что происходит.

— Дерьмо, — рыкнул он, убирая от меня руки и отстраняясь. — Я что уснул тут?

Кивнула головой, зависнув на его мышцах, которые перекатывались по телу с каждым его движением.

— Камиль, — прохрипела я, заметно нервничая. Прокашлялась и собралась с силами. — Камиль, не трогай пожалуйста Кирилла. Умоляю тебя, — глаза начало пощипывать. — Делай со мной, что хочешь, можешь убить меня, только не трогай его, — смотрела куда-то в область его ключиц, не в силах заставить себя взглянуть в ледяные глаза.

— Голову подними, — приказал, облокачиваясь локтём о подушку.

Выполнила его приказ и столкнулась с взглядом, полным непонимания и интереса. Он смотрел на меня изучающе, как на какую-то диковинную зверюшку, не скрывая своего удивления.

— Ты готова подставить свою задницу, защищая его? — медленно произнёс он, обращаясь больше к себе, чем ко мне. — Охренеть, да что с тобой не так? — усмехнулся, почесав щетинистый подбородок. — Ты в курсе, что он всех шлюх в городе перетрахал? Кстати сегодня же отправишься ко врачу, — пробасил Камиль, вонзая нож в самое сердце.

— Уже знаю, — произнесла одними губами, проглатывая ком в горле.

— И всё равно, готова на всё, лишь бы твоего драгоценного не трогали? — не верил своим ушам, расширяя свои чёрные омуты.

Молча кивнула головой, стараясь вынести этот гнетущий взгляд.

— Что ж, милая, ты сама подписала себе приговор.

— Что это значит? — поджала ноги и попыталась слиться с изголовьем кровати до такой степени, что почувствовала боль в лопатках.