Я обернулся и прохрипел:

— Это что ещё за хуйня?..

Гигантский змей, полностью состоявший из огня, возвышался неподалёку от фермы. Он был настолько велик, что мы чувствовали жар даже на расстоянии в несколько километров.

Я пригляделся и узнал в нём китайского дракона, который намеревался спалить беззащитных фермеров и их детей.

— Что это за тварь? — пролепетал я.

— Истинная магия огня, — пояснила Марина. — Её владеют только члены клана Сет–Джу.

— Что они задумали?! — кричала Юми. — Там же дети!

— Мы должны что–то сделать… — начал я, но было слишком поздно.

Мощная струя пламени вырвалась из пасти дракона и врезалась в землю. В воздух тут же взмыли куски породы и подожжённые части амбара. Пламя двигалось из стороны в сторону и уничтожало всё, чего касалось.

Мы наблюдали за натуральной казнью ни в чём не повинных крестьян. Наблюдали и ничего не могли сделать, ибо было слишком поздно.

— За что?.. — сквозь слёзы вопрошала Юми.

— Лучше уйдём отсюда. А иначе и нам достанется, — подметила Марина.

— Она права, мы уже не сможем помочь, — сказал я.

До этого момента я чувствовал себя чересчур сильным магом, но теперь понял, что мой путь только начался. Хан Сет–Джу в тот момент казался мне противником, которого практически невозможно победить в честном бою.

Я вновь почувствовал себя уязвимым, слово толпа гопников из соседнего района оккупировала мой подъезд. Я вновь вынужден просто уйти.

Чувство беспомощности терзало меня и выматывало. Возможно, по наивности, возможно, по глупости, но я почему–то считал, что оно никогда уже не вернётся.

— Идём, — прошептала Энни и взяла сестру за руку. — Не надо смотреть…

Медленным шагом мы покинули место казни.

Я понимал, что виной всему какие–то клановые разборки, и благодарил судьбу, что мы не стали их частью. Ведь умирать мне совершенно не хотелось, особенно в чужой войне.

Мне ещё Богиню Справедливости вызволять, поэтому было бы глупо сдохнуть от «шальной пули». Нужно действовать максимально благоразумно.

К счастью, в детстве я научился использовать интеллект вместо инстинктов. Да, мне неведом страх, и порой я не могу быстро ответить на угрозы, поэтому пришлось учиться на собственных ошибках.

Скорее по веленью судьбы я смог остаться в живых, проведя всю жизнь на Уралмаше, ибо человеку с моей болезнью продохнуть на районе проще некуда. Стоило лишь зайти не в тот переулок или косо посмотреть на местного авторитета…

Нет, я не настолько глуп. Я прекрасно знаю, когда нужно отступить, хоть это и будет выглядеть позорно.

Лишь в одном случае я не мог пройти мимо: если на моих глазах избивали девушку или ребёнка. Хорошо, что таких случаев были единицы, ведь в противном случае, Мифельда могла лишиться своего избранника.

Часть меня буквально кричала и требовала, чтобы я отомстил за семью фермеров, но разум в такие моменты брал верх. Хорошо это или плохо — судить не мне. Но я такой, какой есть. И с этим ничего не поделать.

Остаток пути до леса Деймонда мы прошли молча. Каждый думал о своём и не решался заговорить. Минута молчания длиной примерно в полтора часа.

Наконец, когда из–за пригорка показались кроны лиственных деревьев, Марина выбралась из омута печали и воскликнула:

— Вот он! Обожаю этот лес!

— А что в нём такого? — поинтересовался я.

— Ты чего!? — возмутилась девочка. — В нём обитают почти все виды животных и растений!

— И какого же он размера?..

— Тянется через половину континента, — пояснила Юми. — Очень большой.

— Получается… — меня вдруг осенило. — Этот лес кишит опасными тварями?!

— Именно поэтому я вас и наняла, — ехидно заметила Марина.

— Задание ранга «E»… Ну–ну! Кто блин определяет сложность? — пробурчал я.

— Не переживайте, нужная трава растёт недалеко от входа. Вглубь леса идти не придётся, — парировала девочка.

— Ладно, но сделаем всё по–быстрому. Юми, тебя это тоже касается.

— Поняла!

Когда мы свернули с дороги и пересекли границу леса, я по–настоящему офигел от увиденного. Снаружи лес казался лишь слегка необычным, с замысловатыми деревьями, но внутри всё было совершенно по–другому.

Стоило пройти какую–то сотню метров, как от мира, к которому я привык, не осталось и следа. Нас окружал поистине фэнтезийный лес со всеми полагающимися атрибутами.