— Как понимать его слова: украсть Книгу у Вольфганта?

— Как хочешь, так и понимай, — буркнул Гус. — Может, их надо понимать буквально. А может, и нет. А ты сама что-нибудь чувствуешь?

Я тоже помотала головой, хотя и догадывалась, что он меня не видит, если, конечно, у него нет на спине пары глаз. Но мне нужно было донести до него предупреждение Аттикуса и сделать это так, чтобы не получить обвинений в двойной игре.

Да я во Тьме видела все эти игры!..

— Мне сказали, что нас может что-то сбивать с толку, — выдавила я, не выдумав ничего лучше. — И я понятия не имею, что именно.

Гус дернулся, потом повернулся ко мне. В руках у него был холщовый мешок.

— Ну тогда и не мучайся, — посоветовал он. — Тварей не обмануть, они точно ползут на магию Книги. Вот сейчас мы и выясним, куда именно их несет.

Но «сейчас» оказалось не так скоро, как предполагал Гус. Я могла за себя постоять, но сегодня ночью я шла сюда только для того, чтобы познакомиться с ним. Но никак не идти в логово тварей с одним легким клинком в ножнах и парой стрел. Наверное, в моей памяти долго будет всплывать застывшее в посмертной маске лицо Льюиса — как предупреждение. Там минуталей будет много больше, чем в схватке на кладбище. И, наверное, я должна была предупредить Самуэля — просто так, чтобы он знал. Вряд ли мне это поможет в случае чего, но так спокойней.

— Не так быстро, — покачала я головой. — Кошечка. У тебя тут целый склад оружия, но я — в гостях. Если ты там бывал, ты должен знать, когда они спят. Днем, ночью, когда удобнее всего идти?

Гус заметно растерялся и наконец перестал мельтешить по комнате, которая, к слову, все еще страшно воняла кошками.

— Откуда мне знать? Я ходил ночью, хотя это не имеет значения. Их логово в пещерах под землей, там всегда темно.

— Ты ведь маг, — сказала я. — Варишь зелья и не знаешь ничего о животных?

— О тварях, — снова развеселился он. — Кошечка показывает коготки, а? Зелья я варю… веселым девочкам, например. Иногда даже дамам. Сама понимаешь, за такое меня не похвалят, но поэтому я до сих пор еще жив…

Меня это несколько удивило, но я не стала уточнять, каким это дамам Гус мог варить зелья. Одно я знала точно — среди жительниц богатых кварталов хватало таких дам, которые спокойно могли входить к герцогу, а их мужья в прямом смысле находились от них в зависимом положении. Не сказать, чтобы я видела этих дам в лицо, но их охранников примечала часто, и не приведи Тишь, чтобы они меня хоть раз заприметили.

Так или иначе, но у Гуса, в отличие от меня, были влиятельные покровительницы.

— Значит, ничего не скажешь? — спросила я. — Видно, придется самой все решать. Идем как стемнеет, в Козлиных болотах хоть и водится сплошь отребье, но и стража тоже попадается. А вот мне этого совсем не хочется. В смысле — им попадаться. Хорош уже носиться туда-сюда. Покажешь вход и расстанемся до завтра.

К тому же мне подумалось, что план — попади в логово минуталей и действуй по обстоятельствам — весьма отвратителен. Минутали могут остаться на следующую ночь внутри, и все, что мы сделаем — это просто обшарим их владения. И хорошо, если не попадемся в их лапы. Нужно было прочесть про них все, что найдется, и составить хоть какой-то разумный план.

Гус, остановившись, растерянно, словно сова, мигнул разноцветными глазами и радостно кивнул.

— Конечно, кошечка!

Я сдалась.

 Глава четырнадцатая

Гус протащил меня по городу так, что нас никто не заметил, вообще ни единого подозрительного взгляда в нашу сторону. Я так умела — а как же иначе, какой от меня прок, если мой единственный талант не будет работать, но чтобы Гус мог так же, да безо всякой магии?

Он словно танцевал с тенями, и они, очарованные его уличной харизмой, отвечали безоговорочным согласием. Принимали его в свои жаркие объятия и ревностно хранили от чужих взглядов. Так я не умела, но тени при виде Гуса обнимали и меня.

Северный квартал мы покинули за пару десятков минут, и все, что я могла — это поспевать за юркой, гибкой фигурой в старом потрепанном плаще. Гус больше не шутил и не балагурил, казалось просто, что он слился с Фристадой, стал с ней единым целым — винтиком в огромном, наполненном магией механизме.

В конце концов, подавив неожиданно вспыхнувшую ревность к мастерству, я решила, что обучение у Теней дает кое-какие преимущества. Ведь Аттикуса я тоже едва-едва сумела заметить, так чем же Гус хуже него? Ничем, разве что маг отвратительный, в отличие от первого. Но это, опять же, заявление Аттикуса. Может, зависть, может, обида, может, что-то еще. Ухо надо держать востро — у меня здесь нет ни защитников, ни покровителей. Нет и не будет, напомнила я себе.

Стоило послушаться Самуэля.

Козлиные болота швырнули в нас шум ночной уличной жизни, пьянства, потасовок и вони. Воняло хорошо хоть не кошками, а всего лишь рыбой и попыткой властей вычистить канализацию. А также рвотой и алкоголем.

— Уже недалеко, — шепнул Гус, зажимая меня в узкую щель между огромным товарным ящиком и стеной, сам он пристроился рядом и на мое раздраженное шипение внимания не обратил. — Стражи здесь кот наплакал, но все как один полные психи. Один как-то гнал меня до моря, не переставая вопить во всю глотку. Можешь себе это представить? Полный псих.