Я покосилась на него с недоумением, но ничего не сказала, потому как заслышала бряцанье меча. Мимо вразвалку, словно у себя дома, прошел стражник, обдавая нас перегаром и вонью немытого тела.

— Этот? — почти беззвучно поинтересовалась я.

— Думаешь, у меня было время останавливаться и рассматривать?

Я кивнула, принимая логичность довода, протиснулась между ящиком и Гусом и осторожно выглянула на улицу.

— За аркой в квартал Эрмет есть пара небольших тупичков, буквально небольших, только ты и поместишься. В одном из них и есть вход к минуталям. Если ты дождешься меня завтра в этом же прекрасном месте, я смогу провести тебя внутрь.

Я взглянула в разные глаза Гуса и слегка похолодела. Этот паршивец перехватывал всю инициативу на лету, я же могла лишь молча повиноваться. Ну разумеется, если пещеры закрыты магией Теней, то увидеть ее может только Тень. И Гус им являлся, несмотря ни на что. А значит, он мог меня провести внутрь, и вывести. А мог и нет. А я со своим талантом быть незаметной, выходит, была годна лишь на то, чтобы не сдохнуть в пещере первое время.

Я не знала, восхищаться ли талантом Теней просчитывать все наперед так, как будто это было давно известным пророчеством, или ужасаться тому, что от этих людей я сейчас так или иначе завишу. Пожалуй, и восхищение, и ужас владели мной поровну.

— Захочешь меня нагреть — вырву кадык, — ласково и тихо пообещала я, глядя в ухмыляющееся лицо Гуса.

Перевернутые боги знали, догадался ли он, отчего я так взбесилась или нет, но его поганая ухмылка слишком сильно действовала мне на нервы.

— Не понимаю, о чем это ты, кошечка. Мы ведь в одной лодке, помнишь?

...Проснулась я от мягкого прикосновения к плечу. Это был Самуэль, и выглядел он точно таким же больным, как и вчера. Похороны всем обошлись дорого — в жизни каждого из нас Льюис поучаствовал, и каждый испытывал боль в той или иной степени. А мне же просто невыносимо было вспоминать его простодушное предложение. Знай я, что произойдет, ответила бы согласием, но… впрочем, знай я действительно, не допустила бы его смерти.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, думая каждый о своем, а потом я виновато улыбнулась и выбралась из-под одеяла.

— Спасибо, что разбудил. Как раз вовремя, чтобы не опоздать.

Вещи были собраны и стояли в углу комнаты в неприметной удобной сумке. Накануне я добралась до отложенных книг и вычитала о минуталях достаточно, чтобы понять, к чему готовиться. Это были обычные, но мощные твари — тогда, на месте побоища, я увидела это собственными глазами. Но ничем большим они не блистали, кроме зачатков интеллекта, которых и лишил их, по преданию, Древесный бог Раскаль, когда они его чем-то прогневали. Авторы писали, что минутали, в свое время властвуя землей, возгордились и выступили против бога. За что он их и покарал, оставив под землей, лишив могущества, разума и умения. Грустная судьба, но я была бы не против полного их истребления.

— Я по-прежнему не вижу смысла в этой вылазке, Дайан, — сказал Самуэль, рассеянно присаживаясь на заваленный одеждой стул. — Отправляешься в логово тварей, чтобы посмотреть, куда они ползут. Ты должна помнить, что магический след от мощных артефактов так широк, что минутали долго еще будут не способны тебя привести к Книге. Они, должно быть, тычутся в углы, как слепые котята. Тебе-то это зачем?

— Это единственная зацепка, — призналась я, убирая волосы с лица и силясь проснуться. — Что нам еще делать? Вторгаться к Лесным чадам и ворошить их скудные записи? Ты же знаешь, они пишут с трудом. Это лучше, чем наобум искать Книгу в Поющем лесу или их парках, привлекая к себе внимание.

— А еще лучше зайти к Теням и поспрашивать об источнике их информации, — возразил старик. — Тебе никогда не приходило в голову, что лучший путь — простой путь?

— Знаешь же, что нет, — улыбнулась я и запнулась, не зная, что еще сказать. Что я хочу выбирать сама? Что мое дело — мои решения, но ведь он был прав, и я обязательно вернусь в Цитадель Теней и последую мудрому совету. Но не идти — не почувствовать зова Книги, который, возможно, в пещерах ощущается сильнее, чем в заполненной магией Фристаде. А еще я должна была вникнуть во все это настолько, чтобы потом не быть… кошечкой. Проклятый Гус!

— Просто позволь мне решать самой, — наконец попросила я. — И не волнуйся, я не высуну носа туда, где будет слишком опасно, к тому же, я все-таки чего-то стою.

Немного подумав, Самуэль кивнул, и вскоре я уже брела по городу, скрываясь в тенях, безотчетно вспоминая, насколько искусно Гус вчера с ними танцевал. Пусть он и не был приятной личностью, но думать о Льюисе было еще хуже. Я испытала к Гусу что-то вроде благодарности: он настолько меня раздражал, что тосковать и раздирать слишком свежую рану утраты и уже гноящуюся — вины было некогда.

В Козлиных болотах этим вечером стоял туман, расплывшийся по кварталу от холодного моря. Солнце зашло пару часов назад, и идти мне было легко, словно кошке в молоке. В такие дни заблудиться в тумане сложно, но вот напороться на кого-то не слишком дружелюбного — запросто, но я, немного выспавшись, прекрасно слышала шаги рядом и сумела благополучно найти проем между стеной и ящиком, где мы и договаривались встретиться с Гусом.

— Привет, душа моя, — разумеется, он уже ждал меня с сумкой за спиной и неприятной ухмылкой на физиономии. — Прогуляемся в пасть к монстру?