— А если не специалист?

— Вера Игоревна, — решился Лагутников, — если ребенка похитят, что с ним будет?

В первую секунду она, казалось, вопроса не поняла.

— Вы имеете в виду...

Юрка с Лагутниковым переглянулись.

— Если честно, о таком мы не думали, — признался Юрка. — Ребенок совсем маленький...

— Маленький? — переспросила Вера Игоревна и встала.

Лагутников тоже вскочил.

— Ах ты ж... — начал было он, покраснел и выбежал в коридор. Юрка и Вера Игоревна слышали, как он ругается с кем-то из отдела.

— Как вы считаете, если прошло уже шесть часов, есть шансы?

Юрка сам не узнал свой голос. Ему не приходило это в голову, хотя сейчас казалось, что это было слишком очевидным. И подумать об этом хоть кто-нибудь их них, но был обязан.

— Вы... вы зря так переживаете, — успокаивающе сказала Вера Игоревна. — Да, такие случаи бывают, но... проще и логичнее предположить шантаж. Это я виновата, вас так взбудоражила.

Юрка махнул рукой. Вернулся расстроенный донельзя Лагутников.

— Все дороги проверяются, наши бегают по всем возможным местам, вызвали людей из соседних районов. Если это уже произошло... сразу после похищения, вряд ли мы уже что-то можем сделать. В общем, шеф с Никольским эту версию отрабатывать начали с самого начала…

Реакцию Лагутникова Юрка прекрасно понимал. Тот даже позабыл свой привычный лексикон, сел на табуретку, сам на себя не похожий. Что-то пошло не так, Юрке стало казаться, что все, что они делают, совершеннейшая бессмыслица, не имеющая уже никакого значения, и что время упущено, ничего уже не поделать.

— Если я могу вам хоть что-то сказать, — подала голос Вера Игоревна, — так это то, что последнюю неделю, может, чуть больше или меньше, у них было очень тихо. Возможно, никого из них не было дома.

Лагутников и Юрка, прибитые как пыльным мешком, попрощались и вышли на площадку. Посмотрели на дверь квартиры посередине — квартиру Плотниковой.

— Быть такого не может, — сказал Юрка и пояснил: — Когда я с тобой по квартирам ходить начал, мне одна тетка сказала про Минкину. И что она пару дней назад видела Плотникову с коляской.

Лагутников выматерился, сплюнул и начал трезвонить в последнюю квартиру.

— Кто там? — послышался испуганный женский голос.

— Участковый! — проорал Лагутников так, что мог разбудить даже спящих во льдах. Никакого отношения к этой территории он не имел, но никогда и не утруждался тем, чтобы это кому-то уточнить.

— А что вообще случилось?

Девица была чуть постарше Плотниковой, высокая, плотная, заспанная и трезвая.

— Войти можно? — спросил Юрка и распахнул дверь, сунув под нос девице корочки.

Пока Лагутников изучал ее паспорт, Юрка осматривался. Эту квартиру тоже сдавали — она была давно без ремонта, и прямо над Юркиной головой болталась ошметина от старых выцветших обоев.

— Почему без регистрации? — устало поинтересовался Лагутников, но тут же переключился на дело. — Нас интересуют ваши соседи.

— А что? — глазки девицы загорелись сонным любопытством. — Я с ней не общаюсь, нафига она мне сдалась. Но до них тут жили приятные люди.

— А эти чем не такие?

Девица уставилась на Юрку. Судя по всему, она больше ожидала получить информацию от полицейских, чем собиралась чем-то с ними делиться.

— Орут они часто, — пояснила она, морщась. — Знаете, как бывает — орут, а потом мирятся. Мне с утра в Глебово на работу, а я слушаю их санта-барбару.

— Часто, значит, ругаются?

Девица пожала плечами. Энтузиазм у нее пропал окончательно.

— Последний раз орали неделю назад, — недовольно сказала она. — Потом было тихо. Тогда я уже думала вас вызывать, спать вообще невозможно было. И ребенок реветь начал, но они все как-то внезапно заткнулись.

— А другим соседям они не мешают? — хмыкнул Юрка.

— Кому? Вера Игоревна постоянно в больнице, бабка эта глухая как пень, а наверху нет никого. Они работают в федеральном центре, вроде бы даже на две семьи квартиру снимают, а в третьей, как Стас Иваныч умер, никто и не живет... А неделю назад они здорово, видно, посрались, потому что я Наташку с коляской видела, а мужа ее — нет, а сегодня сестра его приезжала.

— Сестра? — насторожился Юрка. — Поподробнее?

Девица задумчиво теребила отставшие от стены обои. Ей очень хотелось спать.