— Вы дадите сегодня мне спать?! — почти завизжала она, набрасываясь на Лагутникова. Тот, ни слова не говоря, сунул ей под нос Юркин смартфон.

— Смотри внимательно, — предупредил он. — Что знакомое видишь?

Девица хлопала красными глазами и чуть не плакала. Потом она включила в прихожей свет, подтянула на груди халат и взяла смартфон в руку.

— Как тебя зовут, я забыл?..

— Майя...

— Так, Майя... соберись, мать твою нале... просто соберись, хорошо? Покрути картинку, руки не отвалятся.

— Что вы от меня хотите? — взмолилась Майя. — Ну рисунок, ну что в нем такого? Я тут при чем, я вообще рисовать не умею.

— Да ты посмотри на него, посмотри, — уговаривал Лагутников как заправский соблазнитель. — Если я прав, а я, в рот мне ноги, ошибаюсь довольно редко, кое-что ты должна тут узнать.

— Кое-что? — удивилась Майя. Она уже немножко проснулась и довольно ловко управлялась со смартфоном. Юрка только ревниво следил за ней. — Ну... о, точно, — фыркнула она и присмотрелась внимательней. — Сумка.

— Охренеть! — довольно резюмировал Лагутников. — Что за сумка? Поподробнее давай.

— А вот, — показала Майя. — Видите, ремешок болтается? И карман оторван.

— Вижу, — согласился Лагутников. — Где видела, когда, у кого?

— Да вот у сестры этого козла, — скривилась Майя. — Я за такой сумкой-трансформером, с кучей молний, гоняюсь давно, на рынке их нет, а в магазинах они стоят очень дорого. Потому внимание и обратила, подумала еще, что была бы сумка Гришкина, я бы купила. Зашила. С ней отдыхать ездить хорошо, она и в ручную кладь, когда сложена, и…

— Умница, — похвалил ее Лагутников, забыв, что десять минут назад обозвал «тупой козой», и забрал смартфон. — Жди повестки, досыпай.

Майя проводила их взглядом, полным любви и обожания к родной полиции.

— Стой! — вдруг выпалил Юрка и успел подставить ногу прежде, чем Майя захлопнула дверь. — Как вы сказали? Кое-что?

— Вы сказали, — сквозь зубы процедила Майя.

— А вы повторили. Удивленно. Что вы имели в виду?

Майя закатила глаза выразительно, как английский комик. Нормальные люди так делают только тогда, когда иначе не могут выразить крайнюю степень своего недовольства, кроме как матом, но матом не могут по объективным причинам — например, как сейчас.

— Ну Гришка же! — потеряла терпение Майя. — Я думала, он вас интересует.

— Гришка?

— Ну да. Спина-то его! Если, конечно, тот, кто рисовал, не ошибся. Вон линия плеча косая справа, видите, как куртку повело? Она же не на заказ пошита, а на линии. Воротник опять же. Ну плечо, соответственно, одно выше другого. Что, не верите? Ваше дело, только я любую шмотку отличу на любом человеке. Все ж таки закройщик. И руки у Гришки длиннее, чем у стандартного человека, сантиметров на пять из рукавов торчат.

— Спасибо, — искренне пробормотал Юрка. — Правда, спасибо, и спокойной ночи. Слушай, — сказал он, когда Майя закрыла за ними дверь. — Допустим, она действительно опознала этого Гришку. Конечно, ее опознание к делу я не пришью. Точнее, пришью, но любой адвокат скажет, что опознание по рисунку со спины — херня полная. Но она опознала и сумку. И что получается? Какая-то баба вышла из их квартиры с этой сумкой, потом передала эту сумку Гришке, причем по описанию баба на Гришку похожа, а по базе — совсем нихрена.

— Это вообще говно вопрос, — отмахнулся Лагутников. — На мою тещу ее дед похож, причем двоюродный. Если бы не юбка и усы, хрен отличишь, еще и трахнешь по ошибке.

— Дед что, в юбке ходит? — схохмил Юрка.

— Не, просто теща усатая, — на полном серьезе ответил Лагутников. — Зачем им сумка? Не ребенка же в ней тащить? И заметь, Легков пошел с ней к электричке или еще куда. Знать бы, видел ли кто-нибудь эту сумку когда-нибудь еще.

Он не отрываясь смотрел на дверь квартиры Плотниковой.

— Что ты хочешь? — с подозрением спросил Юрка. — Думаешь, она дома уже?

— Все может быть, — и с этими словами Лагутников уверенно нажал на звонок.

Некоторое время спустя Юрка отмер.

— Ты что творишь? Витька? Совсем охренел?

— Красин прикроет, если что, — отмахнулся Лагутников, осторожно поворачивая в замочной скважине отмычку. — Не ссы.

— Ты... ты спятил! — Но попытки предстать добропорядочным ментом у Юрки выходили какие-то робкие. Лагутников тем временем дождался щелчка в замке и нажал на ручку.