— Ясно, — кивает Артем, хотя мне кажется, что ему далеко не ясно. Полагаю ни про какого Марюса он не слышал.

Артем снова берет бокалы, протягивает один мне. Я беру, мы выпиваем, я жадно пью, как воду. Практически залпом. Отставляю пустой бокал.

— Поцелуй меня, — прошу я. И мою просьбу тут же исполняют.

Поцелуй медленный, тягучий. И сладкий, и от вина и от предвкушения.

Все это опасно. Нельзя, Господи, нельзя. Но я уже переступила эту грань, шагнула за черту запрета. Отдалась. Растворилась. Забылась. И снова хочу.

Артем голый по пояс, я заметила это сразу, когда вошла в комнату. И с первой же секунды хотела трогать его тело. Красивое и горячее.

Глажу плечи, касаясь большими пальцами выпирающих ключиц. Потом опускаю ладони ниже, по груди, к соскам. Маленьким, аккуратным. Хочется их ущипнуть, что я и делаю. Артем в ответ шлепает меня по ягодицам, звонко, но совсем не больно. Но я ахаю, жаром выдыхая в мужские губы. Артем снова начинает меня целовать, прижимая к себе, сжимая ладонями мою талию.

А мне уже так жарко, что нетерпиться раздеться.

Чуть отталкиваю от себя Артема, делаю шаг назад. Плавно снимаю с себя футболку, извиваюсь под музыку, что играет лишь в моей голове. Затем так же стягиваю джинсы. Теперь я в одном белье, комплект бежевый, без кружева. Глажу белье по контору и снова плавно снимаю. И вот я стою полностью голая, наблюдая за тем как Артем жадно водит взглядом по моему телу. От этого я нереально завожусь, ощущая себя рецидивисткой, которая сейчас опять совершит опасное преступление.

Беру с тарелку клубнику, отрываю хвостик, кладу сладкую ягоду в рот и подхожу к Артему. Передаю ему клубнику поцелуем и пока Артем занят, опускаюсь перед ним, снимая шорты.

Вижу насколько сильно Артем меня хочет — его члену тесно в узких боксерах. Избавляю подкачанное тело от последней детали одежды. Смотрю как мужской орган выпрямляется на всю свою длину.

Поднимаюсь, смотрю Артему в глаза и тянусь к его члену рукой. Как озабоченная барышня далеко не тяжёлого поведения, касаюсь пальцами самой нежной и самой эрогенной части — головки. После смачиваю пальцы слюной и снова касаюсь.

Артем не стонет, но издаёт похожий, приглушённый и сдержанный звук. Черт, мы же не одни в квартире. Там сосед, за стенкой. Хотя, он тоже не один.

Вожу рукой, лаская член. От паха, по стволу, к головке и обратно. Никогда не думала, что мне могут понравится такие мои действия. А еще, что я вообще так могу и умею.

Но я вижу как кайфует Артем. И от этого жутко завожусь. А еще сильнее от того как парень на меня смотрит. Как сжимает челюсть и как тяжело дышит через нос.

С Йонасом у нас было всякое в сексе, у него довольно извращение фантазии и их воплощения. Но я не проявляла подобной инициативы с ним, я не ласкала так Йонаса.

Артем резко хватает меня за запястье и шепчет:

— Я так быстро кончу.

— Так кончай, — шепчу я в ответ.

— Нет уж, — довольно улыбается он и берет меня на руки. В один шаг преодолевает расстояние до дивана и кладет меня спиной. Артем разводит мои колени в стороны и сразу же входит. Легко, свободно. Но медленно. От чего я рычу и, сделав толчок бёдрами, потом еще один и ещё один, заставляю Артема ускориться.

Артем

Бэлла какая-то нереальная. В шортах надувается парус лишь от того, что я как она раздевается наблюдаю.

Кошка. Дикая, но ласковая. Согласна на то, чтобы её приручили. Взамен нужно чтобы её любили.

И я готов. Потому что уже люблю. Потому что хочу все для неё сделать. Спасти, увезти, сберечь.

Черт!

Бэлла сама буквально насаживается на мой член. Толкается вперёд бёдрами. Я понимаю её нанасытное желание, сам им до краёв наполнен. Впиваюсь руками в нежную грудь, сжимаю пальцами набухшие соски, и начинаю резко и часто входить в сочную плоть, на всю длину.

Крышу нафиг сносит, кажется, что я не контролирую себя, бешенным становлюсь. И даже грубым. Женские соски все сильней сжимаю и все интенсивней двигаюсь. Но Бэлле все это даже нравится. Она закатывает глаза и свои пухлые губы кусает. Мычит, не останавливаться просит. Продолжать. Любить её.

Тонкие женские пальцы простыню сминают. Бэлла выгибается в спине и начинает со мной в такт двигаться. Ещё там, внутри, Бэлла меня сжимает. Чувствую я уже почти все, кончу. И Бэлла это словно понимает.