В Эгиде живут эвокаты-инвалиды, получающие пенсию от курфюрста и постоянно занятые на местных работах сообразно с их возможностями. Безоболочечные пули, коими являются все без исключения пули, используемые в современных войнах, оставляют страшные ранения, калечащие некоторых легионеров до полной непригодности.

Таргус, который сам был легионером, причём даже успев побывать в состоянии эвоката-инвалида, из профессиональной этики не мог бросить инвалидов на произвол судьбы. Пусть они из варварских народов, но они профессиональные легионеры, а это важнее всего.

— Я обсужу эти обстоятельства с Его Королевским Величеством, — сделав упор на «Королевском», ответил посол. — А вы, Ваша Курфюршеская Светлость, придержите пока что свою жажду наживы.

— Так как со мной разговариваешь, маркизишка?! — вскипел Карл Фридрих. — Я сегодня же напишу письмо твоему монарху, чтобы тебя сменили к чёртовой матери! Убирайся вон! И письмо забери в моей канцелярии сегодня же вечером! Сам доставишь его своему королю!

— Прошу меня простить, я не хотел… — начал оправдываться посол Жан-Жак де Шайю.

— Сука! — Карл Фридрих бросил в его сторону чернильницу.

Посол сбежал, а курфюрст откинулся в новеньком кресле, изготовленном по спецзаказу.

— Охренели совсем, дипломатишки… — изрёк он с утихающим раздражением, а затем продолжил уплетать штрудели с вишней. — Забываются, скоты французские…

Таргус лишь хмыкнул и позвонил в колокольчик. В помещение с поклоном вошла служанка.

— Вытрите чернила, пока не застыли, — распорядился он.

Служанка молча кивнула и с поклоном удалилась, а Таргус посмотрел на курфюрста пристальным взглядом.

— Чего? — поднял тот глаза от вкуснейших штруделей.

— Ты бы помягче обращался с людьми, — вздохнул Таргус. — Я понимаю, он переступил черту, но не надо было бросаться чернильницей, паркет вон заляпал…

— Да я просто взбеленился из-за этого дерзкого мальчишки! — вновь яростно выпучил глаза курфюрст и поперхнулся крошками штруделя.

— Запей вином, — посоветовал ему Таргус.

— Кха-кха! Кхм, — выпив весь бокал, откашлялся Карл Фридрих. — Ничего, никуда не денутся, пришлют нормального, более сговорчивого. А то ишь…

//Курфюршество Шлезвиг, замок Готторп, приёмный зал, 16 декабря 1735//

—… Его Королевское Величество согласился на ваше предложение, — произнёс Адриен-Морис де Ноай 3-й герцог де Ноай, новый посол от короля франков к курфюрсту Шлезвигскому.

— Вот и отличненько, — хлопнул в ладони Карл Фридрих, а затем посмотрел на посла. — Штруделей?

Таргус в это время сидел в своей спальне на третьем этаже замка и учил Зозим некоторым аспектам правильной агентурной работы.

—… самое главное: конспиративность и оперативность, — говорил он. — Никто не должен знать о встрече с агентом, а сама встреча с агентом должна занимать минимум времени. Но надёжнее всего, конечно, шифрованные сообщения в условленных тайниках. Шифрами ты в целом уже владеешь, поэтому важно обучить завербованного агента одному из шифров, пока что базового уровня и общаться с ним посредством тайников, чтобы никто, даже при обнаружении тайника, не мог понять, что там написано. Важно: никаких письменных инструкций к расшифровке, в случае раскрытия агента, это очень плохо скажется на всей твоей сети, при условии, что ты используешь общее для всех шифров ключевое слово. Из этого проистекает следующее: никаких общих ключевых слов! Каждый агент должен иметь своё кодовое слово для шифра, чтобы раскрытие его шифров не нанесло ущерба сети в целом. Рано или поздно появятся всякие тайные канцелярии, если уже не появились, которые будут искать твоих агентов, выявлять их и колоть на предмет полезной информации. Какое правило из этого исходит?

— Чтобы агенты знали как можно меньше, господин? — предположила карлица.

— Именно! — поощрительно улыбнулся Таргус. — В идеале они не должны знать ничего, кроме указанных в шифровке действий. Итак… Каким образом ты засылаешь агентов в Париж, исходя из услышанного за сегодня?

Зозим задумалась. Сформулировав мысль, она заговорила:

— Необходимо завербовать купца где-то в городе, именно такого, который ведёт дела с Парижем, но ни в коем случае не оружейного или ещё какого-либо стратегически важного, лучше подойдут продавцы зерна, льна или дешёвой посуды. Нужно его заинтересовать и слегка припугнуть. Я использую несколько переодетых в обычную одежду гренадёров для этого, а затем посулю ему серьёзную сумму денег за сотрудничество. А, нет, я дам ему четверть суммы в качестве аванса! Таким образом он будет повязан с самого начала, что заставит его действовать активнее и смелее, так как вкус денег приятен каждому. Сперва я дам ему задание попроще: что-то вроде выяснения состава семьи главы города, затем вызнать адрес проживания начальника гарнизона, дальше численность охраняющих Версаль солдат и так по нарастающей, чтобы он сам не заметил, как по уши погряз в подлейшем шпионаже. В конечном счёте он будет вербовать других людей, но под надзором моего человека, которого я поселю в каком-нибудь неприметном домике ближе к центру Парижа. Сеть будет расти, а я буду в курсе всего, что происходит в городе, буду знать всех криминальных лидеров, продажных аристократов, влиятельных торговцев и вообще всех ценных для шпионажа персон.

— Молодец, — похвалил её Таргус. — А теперь бери пару гренадёров, переодевай их в гражданскую одежду и иди в город.

— Эм… Прямо сейчас, господин? — неуверенно уточнила Зозим.

— А когда ещё? — удивился Таргус. — Или хочешь пообедать, перед тем, как завербовать своего первого агента? Вперёд! Шпионская сеть в Париже сама себя не сформирует!

Зозим поднялась из кресла и направилась к выходу.

— Первые провалы неизбежны, но опыт придёт, тем более, что сейчас пока что у наших врагов с контршпионажем дела обстоят не очень! — напутствовал её Таргус.