— Трахните меня, мистер Кейн, — едва сдерживая смех, взмолилась Тейт.

— А с чего мне это делать? Ты была очень, очень плохой девочкой, — сказал он, стаскивая с нее шорты.

— Тогда ты должен трахнуть меня очень, очень жестко, — предложила она.

Джеймсон наклонился, навалившись на нее всем своим весом.

— Хм, все равно звучит так, будто ты получаешь награду. Я больше думал о наказании, — прошептал он.

— Неважно, неважно, просто приступай к делу, — проворчала Тейт, ёрзая под ним бедрами.

— Ты мне приказываешь? — спросил он и, приподнявшись, навис над ней.

— Я тебя умоляю, — прошептала девушка.

Джеймсон улыбнулся, затем провел рукой по ее лбу, убирая волосы.

— Мне это тоже нравится. Я бы еще послушал, — предложил он.

Тейт рассмеялась.

— Хватит с тебя мольбы и причитаний. Ты уже получил свою недельную норму, — пошутила она, но тут Джеймсон схватил ее за волосы и резко дернул.

— Это мне решать, чего тебе хватит, а не наоборот. А теперь, мать твою, умоляй, — рявкнул он.

— Пожалуйста, Джеймсон. Пожалуйста, умоляю тебя. Пожалуйста, делай со мной все, что хочешь. Делай что угодно. Делай всё, — взмолилась она сексуальным, хриплым голосом.

— Боже, звучит неплохо. У тебя отлично получается, — со стоном сказал он.

— Неужели? Я думала, что улучшаю этот навык, — согласилась она серьезным тоном, несколько изменившим настроение.

Джеймсон рассмеялся и слегка шлепнул ее по щеке. Насмешка. Понятная только им шутка. Обещание.

— Ты могла бы стать еще лучше.

— Только ради тебя, Джеймсон.

— Только ради меня.

— Я люблю тебя, ты же знаешь, — тихо сказала она.

Мужчина кивнул.

— Знаю, малышка. Знаю, — заверил ее он.

— Тебя это не пугает? — спросила Тейт, покусывая нижнюю губу.

Джеймсон по-прежнему обладал этой удивительной способностью приводить ее в смятение. Она решила, что ей просто нужно к этому привыкнуть — никуда не денешься.

— Нет, — покачал головой он. — Меня это совершенно не пугает, уже нет.

— Что же изменилось? — спросила Тейт и, отводя глаза от пронизывающего взгляда Джеймсона, скользнула руками по его груди.

— Игра. Ты, я. Всё, — сказал ей он.

Девушка откашлялась.

— Джеймсон, — начала она, но тут же стушевалась. Тейт с самой первой ночи их воссоединения собиралась с мужеством, чтобы кое о чем его спросить.

— Хммм? — ответил он, проводя пальцем по ее нижней губе.

— А что для тебя значит это ожерелье? — набравшись храбрости, пискнула Тейт.

— Прости, что?

— Ожерелье. В смысле, мне известно, что оно значит. Ну, для меня. Но что оно значит для тебя? — запинаясь, проговорила она.

— Я даже не понял толком, что ты сейчас сказала, не говоря уже о том, чего ты от меня хочешь, — подколол ее он.

Тейт закатила глаза.

— Да все в порядке, ты же знаешь. Ты сказал, что готов попытаться, а я о большем и не прошу. На этот раз обещаю. Я действительно обещаю. На самом деле, я на такое и не надеялась. Мы вместе, и тебе не нужно..., — пробормотала она.

— Тейтум. Ты меня спрашиваешь, люблю ли я тебя? — серьезным тоном спросил Джеймсон.

Девушка судорожно сглотнула, уставившись на воротник его рубашки так, словно он ее загипнотизировал.

— Возможно, — прошептала она.

— Не будь идиоткой, — рявкнул он.

Наконец Тейт подняла на него глаза и хмыкнула.

— Это ты идиот! Я пытаюсь деликатно сказать тебе, что нет ничего плохого в том, что ты меня не любишь, что тебе незачем себя винить, а ты такой придурок, тебе всегда нужно..., — начала отчитывать его она, пытаясь из-под него вырваться.

Джеймсон зажал ей рот рукой.

— Тейтум.

Она моргнула, глядя на него снизу-вверх.

— Ххмммф? — промычала она.

— Заткнись.

— Охфали фахер, — попыталась выругаться она сквозь его ладонь.

— Я люблю тебя с тех пор, как тебе стукнуло восемнадцать, идиотка.

У Тейт так округлились глаза, что чуть не вывалились из орбит.

— Ферьефно?

— Я не понимаю, что ты говоришь.

Девушка шлепнула его по груди. К тому времени, как он убрал руку, у Тейт уже вовсю лились слезы.