Мужчина хмыкнул и стянул джинсы на бедра.

— Минут через пятнадцать мы пересмотрим эту точку зрения, — сказал он.

— Пятнадцать минут? За последний месяц ты совсем размяк.

— Заткни свой гребаный рот, Тейт.

Джеймсон положил руки ей на бедра и направил ее на свой член. Она застонала и вздрогнула, проведя ногтями по его футболке. Тейт была полностью обнажена, а он — практически полностью одет. Очень странное, непривычное ощущение. Тяжело дыша, девушка прижалась бедрами к его бедрам.

— Я не хочу жизни с ним, — вдруг простонала она.

— Знаю.

— Но я не хочу и того, что было у нас, — произнесла Тейт и прижалась лбом к его лбу.

Одной рукой Джеймсон обхватил ее за пояс.

— Знаю, Тейтум.

— Я хочу тебя.

— Да.

— Хочу быть с тобой.

— Ты со мной.

— Только я.

— Только ты.

Она порывисто вздохнула, все ее мышцы напряглись. Джеймсон крепче прижал ее к себе, усиливая толчки. Тейт откинула голову назад, всецело отдаваясь ему. Не то чтобы у нее когда-нибудь был выбор.

— Просто я хочу быть такой все время, — выдохнула она, опустив голову ему на плечо.

— Так будь.

— Я тебе соврала. Я все тебе наврала, — задыхаясь, проговорила Тейт.

Джеймсон застонал, и девушка почувствовала, как он зарылся пальцами ей в волосы.

— Знаю, — надтреснутым голосом ответил он.

— Все это было ложью, — дрожа всем телом, прошептала Тейт. — Каждое мое слово. Я люблю тебя. И не люблю его. Я никогда прежде никого не любила, вообще никогда.

— Знаю.

«Если ты всегда все знаешь раньше меня, так что ж не подскажешь мне и не сэкономишь нам немного времени?»

Тейт бурно кончила, дрожа и сотрясаясь всем телом. Джеймсон перестал двигаться, просто крепко прижал ее к себе. Его прикосновения были нежными. Грубость была бы сейчас неуместной и слишком поспешной. Он всегда точно знал, что ей нужно. Девушка прижалась лицом к его плечу. Втянула в себя воздух. Слегка прослезилась.

— Ты в порядке? — выдохнул он.

Тейт кивнула.

— Да. Впервые за долгое время, думаю, что в порядке, — со смехом выдавила она.

— Видишь? От хорошего траха тебе всегда становится лучше. Помни об этом, когда в следующий раз расстроишься, — сказал ей Джеймсон, и она рассмеялась еще сильней.

— Может, просто напомнишь мне?

— Теперь моя очередь? — спросил он.

Тейт подняла голову и вопросительно уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Мужчина поднял руки и провел большими пальцами у нее под глазами, вытирая слезы и тушь.

— Я имею в виду, что это было для тебя, малышка. Чтобы убедить тебя в том, что я никуда не денусь, как бы ты ни старалась. Ты расстроена. Тебе плохо. Это было для того, чтобы тебе стало лучше, — сказал он ей.

Тейт улыбнулась.

— Очень великодушно, сэр.

— Знаю. Теперь, думаю, моя очередь.

— А что конкретно чувствуешь ты?

— Злость.

— Оооу, и что ты намерен с этим сделать?

— Все, что захочу.

— Звучит заманчиво.

— Ты к этому готова?

— Всегда.

Пальцы у нее в волосах сжались и рванули за темные локоны, запрокинув назад ее голову. Она ахнула, а потом застонала, почувствовав на своем соске его зубы. Рукой, нежно обнимавшей Тейт за талию, Джеймсон крепко прижал ее к себе и встал. Она обхватила его, впившись ногтями ему в футболку. Его джинсы соскользнули на пол, мужчина их перешагнул и понес Тейт в спальню.

— Я буду с тобой очень груб, — предупредил он.

— Звучит заманчиво.

— Я буду трахать тебя очень жёстко, — добавил он.

— Еще лучше.

— Ты никогда больше не захочешь трахаться с кем-то еще, вообще никогда, — продолжил он, бросив ее на кровать и стянув с себя футболку.

— Для этого уже слишком поздно, — произнесла она и поднялась на колени.

— Ты никогда больше не захочешь от меня уйти, вообще никогда, — закончил он и с силой обхватил ладонью ее горло, прижав к челюсти большой палец.