Джеймсон фыркнул.

— Тейтум, мне все равно…

— Он меня почти поцеловал.

— Прости, что?

— Эндж. В спальне. Он почти меня поцеловал. Я стояла на коленях на твоей кровати. А он меня обнимал, — в красках обрисовала ситуацию Тейт.

На лице Джеймсона отразилась ярость.

— Зачем ты мне это говоришь? — резко спросил он.

— Чтобы показать, как ты рассвирепел, — ответила Тейт.

— Это потому, что мне не нравится Энджер. Незнакомый человек — это совсем другое дело, — рявкнул он.

— Да неужели? Значит, то, что меня облапает незнакомый тебе мужчина, тебя не беспокоит, — уточнила она и не спеша сбросила с себя пальто.

— Ни в коей мере, — ответил Джеймсон.

Она улыбнулась.

— И то, что он меня трахнет, тебя тоже не беспокоит. То есть, ты не станешь возражать, если я поеду в центр города, сниму на выходные номер в отеле и пущусь во все тяжкие? — уточнила она, положив пальто на заднее сиденье.

— Естественно.

— Ооо, тогда я знаю, чем займусь в ближайшие выходные. Я сниму номер, а потом надену свою самую короткую юбку и пойду отрываться в бар. Найду там какого-нибудь убийственно сексуального парня. Черт, может, мне даже не понадобится вести его в номер, — с дрожью в голосе проговорила Тейт.

— Да, ты любишь трахнуться где-нибудь в переулке.

— А что такого? Или в машине. Машины — это так круто. Если у него есть машина, я просто заберусь на заднее сиденье и дам ему нагнуть меня над консолью. Давненько у меня не было хорошего секса в машине, — вздохнула она.

— Я мог бы тебе это устроить прямо сейчас.

— И разрушить мечту? Нет, я подожду. Я безумно рада, что ты не имеешь ничего против, это так здорово! Если тебя и впрямь это не смущает, тогда, я, наверное, отведу его в гостиничный номер и пусть он коснётся каждой частички моего тела, засунет свой член во все отверстия, какие только захочет. Может, мне повезет, и я вернусь домой с парочкой оставленных им синяков, — сказала Тейт.

Джеймсон зарылся рукой ей в волосы и рванул ее к себе.

— Секс — это одно. Но если я увижу синяк, у нас будут проблемы, — прошипел он.

— Это глупо. То есть, я могу заниматься сексом, но только плохим? — спросила девушка.

Джеймсон свирепо на нее уставился.

— Ты можешь получать удовольствие от секса, и при этом не заявляться домой в синяках. Только я могу оставлять на тебе следы, другие мужчины — нет, — сказал он ей.

— Возможно, это ты можешь так получать удовольствие от секса, но не я. Нет, раз уж я собираюсь сделать вылазку и потрахаться, то пусть меня, бл*дь, вконец измутузит какой-нибудь парень. Так, чтобы я на следующий день ходить не могла, — засмеялась она.

— Думаю, тебе пора заткнуться, — объявил Джеймсон.

Тейт покачала головой.

— Но мы же только начали, к тому же, это вроде как тебя не волнует, верно? Надеюсь, этот парень будет не из стеснительных, потому что я люблю отсасывать мужикам на людях. Прямо там, в каком-нибудь темном ночном клубе. Я просто опущусь на колени — мужчины, кажется, такое любят, да? — и прижму его к стене, а затем заглочу весь его..., — говорила она все тише и тише, а его кулак в это время сжимался все сильнее и сильнее.

— Тейтум, — резко перебил её Джеймсон.

— Хммм? — промурлыкала она, проводя пальцем по его груди.

— В эти выходные ты не снимешь номер в отеле.

— Нет?

— И не будешь тусить по барам.

— Скукота.

— И тебя, естественно, не будет иметь во все «отверстия» какой-то левый парень.

— И почему же? — спросила она.

— Потому что, — ответил Джеймсон, расстегивая свободной рукой пряжку ремня.

— Потому что, что?

— Потому что. Если к тебе когда-нибудь притронется хотя бы один мужчина, я его нахрен убью, — просто ответил он.

Тейт широко улыбнулась.

— Я выиграла, — прошептала она.

— Тебе будет нелегко злорадствовать с членом во рту.

— Я справлюсь.

— Сука.

Девушка собиралась отпустить какое-нибудь остроумное замечание, но тут Джеймсон притянул ее за волосы к своему паху, и ей стало не до этого.

«Если он не хочет, чтобы ты трахалась с кем-то другим, значит, он ревнует. Если он ревнует, значит, ему не все равно. Если ему не все равно, то, возможно, он действительно никогда тебе не лгал. А если он никогда не лгал, тогда тебе не нужно все разрушать. И если тебе не нужно все разрушать, тогда тебе, наверное, стоит признать, что ты совершенно определенно, безусловно, однозначно, абсолютно и бесповоротно продала свою душу Сатане».

4.

Тейт могла справиться с разъяренным Джеймсоном. Со злым Джеймсоном. С забавным, умным, сексуальным, саркастичным, сквернословящим Джеймсоном. Но были две версии, с которыми у нее возникали проблемы: садист Джеймсон и хороший Джеймсон. Садист Джеймсон по-настоящему проявился только дважды — когда обманом заманил ее в гости к родителям, и по-крупному, когда привез домой Петрашку. Он мог ей грубить и поносить на чем свет стоит, но играть с ее разумом или сердцем, это уже ни в какие ворота.