Так что, говоря языком Джеймсона, его чувства были задеты.

Эгоист. Хотел, чтобы она его любила. Чтобы жила им и дышала, но не собирался отвечать ей взаимностью. Тейт это надоело. Ей хотелось, чтобы теперь кто-то жил и дышал ею. Кто-то, чей мир будет крутиться вокруг нее. К черту настоящий жемчуг. Она заслуживала любви. Джеймсон никогда этого не поймет. Он мог сколько угодно одаривать ее сексом и деньгами, но никогда бы не дал того, чего ей действительно хотелось.

Иногда это казалось ей практически решенным делом, капитуляцией перед Ником. Как ни крути, он уже практически ее любил.

****

Прошли две недели, а эти мысли все еще вертелись у Тейтум в голове. Так не могло больше продолжаться. Ей хотелось расцарапать себе лицо. Пытаясь отключиться, она пошла на ужин с Ником. Тейт уже несколько дней не разговаривала ни с Сандерсом, ни с Энджем. У нее было чувство, будто ей перекрыли кислород. Она решила, что, если хочет начать жизнь сначала, то должна к этому привыкнуть. Девушка вздохнула и снова сконцентрировала свое внимание на Нике.

— ... но потом Чет сказал, что хочет съездить в Сан-Диего, забрать кое-что... эй! — он замолчал и улыбнулся кому-то позади нее.

Тейт оглянулась. Очень нетерпеливый на вид отец подталкивал к ним своего маленького сына.

— Давай, Хэнк. Скажи ему, — прошептал мужчина.

Мальчик протянул Нику блокнот.

— Мистер Кастилль... мне очень понравился Ваш Дабл-плей... на последней Мировой серии, — тихо сказал мальчик. (Дабл плей — в бейсболе один из видов розыгрыша мяча, благодаря которому игроки обороны могут одновременно отправить в аут двух игроков соперника — Прим. пер)

Ник улыбнулся и, наклонившись, взъерошил парню волосы.

— Спасибо. Это было нелегко, — рассмеялся он.

Малыш протянул ему листок.

— Можно попросить у Вас автограф? — спросил он.

Ник кивнул.

Когда он поставил в блокноте подпись, отец начал болтать без умолку. Они приехали из Вустера, штат Массачусетс, и оказались большими фанатами «Ред Сокс». Побывали на всех домашних играх, обожали питчера. Обожали команду. Они были так счастливы, что его встретили.

Ник некоторое время молчал, а потом откинулся на спинку стула.

— Послушай, я правда очень польщен, но мне хотелось бы поужинать со своей подругой, — объяснил он, указав на Тейт.

Она улыбнулась мальчику.

— Простите. Ваша девушка очень красивая, — громко прошептал он.

Ник снова рассмеялся.

— Спасибо. Но она не моя девушка. Ты должен замолвить за меня словечко, — демонстративно-громко прошептал в ответ Ник, подмигнув Тейт.

Она рассмеялась, и мальчик повернулся к ней.

— Вам обязательно понравится мистер Кастилль. Он отлично играет в бейсбол, так что, скорее всего, будет хорошим бойфрендом, — заверил ее он.

Тейт наклонилась к нему.

— В самом деле? Значит, вот что нужно парню, чтобы быть хорошим бойфрендом — отлично играть в бейсбол? — уточнила она.

— Конечно. Это, пожалуй, самое лучшее, что есть на свете! — воскликнул малыш.

Все засмеялись, и отец увел ребенка. Тейт с Ником закончили ужин, настроение немного улучшилось. Сцена с мальчиком была довольно милой. После этого они вернулись в отель, посмеиваясь над словами малыша.

— А знаешь, он прав, — начал Ник, когда они вошли в вестибюль.

— В чем? — спросила Тейт, роясь в поисках ключа.

— Я бейсболист, а значит из меня выйдет очень хороший бойфренд, — сказал он.

Девушка взглянула на него.

До этого у него очень хорошо получалось не напоминать ей о своих чувствах. Тейт пробыла в Аризоне уже почти три недели, они провели вместе много дней, и Ник ни разу к ней не приставал. Не пытался ее облапать, сказать что-то неподобающее или типа того.

Тейт вздохнула.

— И почему же, мистер Кастилль? — спросила девушка, повернувшись к нему, как только они вошли в лифт.

— Ну, я умею работать в команде. Я сильный. Я зарабатываю много денег. Некоторые говорят, что я добрый, а кое-кто — что я хорош собой, — рассмеялся Ник.

Тейтум тоже рассмеялась.

— Уверена, что всё это замечательно. Просто не знаю, хочу ли этого я, — сказала ему она.

— А чего хочет Тейтум О'Ши? — спросил Ник.

Она прикусила губу.

— По большей части, не знаю. Иногда мне кажется, что я не узнаю этого никогда.

— Тогда почему ты так уверена, что не хочешь меня? — произнес он, и лифт остановился.