— Опять на ночь глядя? До утра не подождать? — осведомилась Талинда.

— Кто-то мог понять, что мы не просто так собрались в Вашем кабинете, и может затаиться или сбежать. Лучше начать допрос немедленно. К тому же, вечер и ночь усилят психологический эффект…

— Приступайте, но чтоб без фанатизма! — согласилась королева, тихо ругая присутствующих за их жестокое обращение с людьми. Они были на сто процентов правы, но Талинда не могла, не могла просто так жестоко обращаться с теми, кто служил ей! Она знала этих людей и даже любила, а теперь их по третьему разу будут допрашивать…

Оба блюстителя безопасности королевы и фанатики своего дела удалились из кабинета, оставив Талинду наедине с грудой бумаг, которые для нее подготовил секретарь. Т. к. прежний секретарь дедушки не смог продолжить работу с новым правителем Розми (он был искренне предан своему королю и не представлял свою дальнейшую работу с кем бы то ни было другим), то пока его обязанности взвалила на себя госпожа Коменски.

Догорал небесный пожар заката над Замком Королей, а уставшая юная королева пыталась понять, зачем же покушались на ее кузена, и было ли это покушением, или чистой случайностью…

Страха не было. Наверное, Талинда отбоялась свое в Керши. Была лишь усталость и ужас от того, что опять по ее вине (хоть и косвенной) будут причинять страдания ни в чем не повинным людям. В покушение она не верила. Зато спина ее покрывалась холодным потом и начинало сосать под ложечкой от одной мысли, что ей вновь придется подписывать чей-то смертный приговор. Она слишком много подписала их при восшествии на трон. Слишком много. 

Мэри и Тео осторожно пробирались по осыпи к замку Гилберта под покровом ночи. Путь им освещали два из трех спутников Дидьены.

— Вообще-то, после таких теплых проводов, какие нам устроили, — шепотом спорил со спутницей Теодор, — нам полагалось бы уже пребывать в Ариэль или на полпути во Фритаун, в надежде, что добрый шериф и его люди не разослали ориентировки на нас по всей Розми.

— Не говори глупости, — зло прошептала ему в ответ Мэри. — В замке остались все наши вещи и дневники Гилберта.

— У тебя есть скрижаль, что тебе еще надо? — Тео внимательно осматривал первый двор замка на предмет наличия в нем людей.

— Дневник Гилберта! — Мэри подняла лохматую кудрявую голову из-за огромного валуна, что высился около входа.

— Ты думаешь, они до них не добрались?

— Мы же с тобой уже научены горьким опытом, и все вещи хорошо припрятали в заваленной комнате. Не думаю, что они устраивали настоящий обыск замка — мы так красиво сиганули в реку с обрыва! Полагаю, они нас сочли погибшими и теперь стерегут наши трупы ниже по течению, — довольно хмыкнула рыжая бестия.

— И они их чуть не дождались! — зло буркнул Тео. — Мы едва выбрались из воды! У меня до сих пор все тело в синяках и ссадинах от ударов о камни!

— Тео, мы же выбрались! — взбодрила его неугомонная Мэри. — Ладно, по-моему, там никого нет.

— Мне тоже так кажется, — согласился ее ассистент.

Оба ученых черными тенями шмыгнули в замок. Пробрались по заброшенным залам к его самому дальнему крылу, аккуратно отодвинули пару рухнувших досок, за которыми открылась крошечная коморка с выбитым окном. В этой коморке и хранились вещи, заблаговременно спрятанные путешественниками. Время от времени Тео и Мэри спешно покидали места своих раскопок и изысканий, и возможности собирать пожитки у них иногда не было. Горький опыт приучил авантюристов всегда прятать свои рюкзаки, чтобы при возможности возвращаться за ними через какое-то время. Эта привычка не раз спасала их вещи от разгневанных местных жителей или же от полиции. Добытые артефакты оставались у ученых.

Мэри вытащила из просторных накладных карманов брюк несколько побрякушек, которые она нашла в пещере, где ученые скрывались несколько дней, пока в округе все не затихло. Переложила их в свой рюкзак. Туда же упаковала драгоценную скрижаль, что все это время таскала в маленьком рюкзачке за спиной.

— Давай хоть перекусим немного, потом пойдем? — предложила она, доставая из большого походного рюкзака пачку сухих галет. — А то у меня эти грибы и ягоды уже во где сидят, — она провела ребром ладони по горлу.

— Может, мы сначала уберемся отсюда подальше, а потом поедим? — возмутился Тео. — Второй раз я вовсе не желаю прыгать с обрыва.

— Они призрака Гилберта боятся до дрожи в коленях, раньше утра точно тут не объявятся, — махнула рукой Мэри. — Сейчас перекусим и пойдем.

— Что Ирвин даже под пытками не признается в вашем совместном походе на кладбище, ты тоже была уверена, — напомнил Тео, беря у подруги галеты.

— Я не думала, что он такой совестливый! — пожала плечами Мэри.