— Или же алсултанцы хотят посадить после смуты и революции на престол своего кандидата. Без поддержки жрецов Сета он не сможет и дня продержаться — король Розми избранник богов Света, — вслух подумал глава РСР.

— Как вариант, — кивнул Пат. — А теперь я должен возвращаться, а то мое отсутствие будет замечено в Ариэль.

— Хорошо, — согласился генерал. — Ты там не рискуй напрасно.

— Как всегда, — усмехнулся несостоявшийся родственничек и выскочил за дверь, оставив Бодлер-Тюрри в гордом одиночестве.

Итак, похоже, что Алсултан не смог удержаться от того, чтоб не поднять в Розми смуту. И на сей раз они решили отступить от своих традиционных сценариев, — загребать жар руками заговорщиков и простых недовольных, — они принялись обхаживать угнетенных, но все ж довольно опасных жрецов Сета. В конце концов, культ бога-змеи — главный культ в Алсултане. Там почитают бога Тьмы, строят его храмы и всячески превозносят, а в Розми всегда хватало тех, кто любил идти наперекор всему и творить безумства. Горячий темперамент и упрямый нрав, как ни как. И любовь к игре с огнем…

Сосредоточим свое внимание на Алсултане и на Керши. Хотя родимых сетопоклонников тоже не будем скидывать со счетов, пожалуй.

Винсент выключил свет и вновь лег в постель. Утром ему, как обычно, предстоял ранний подъем, а день обещал много дел и новых проблем.

Ириалисса довольно улыбалась, направляясь к Дарелу, остановившемуся на пороге храма Пантеры. Женщина плавными шагами подошла, почти подплыла к своему знакомому. Ее серые глаза на широком лице были холодны, как сосульки, что свешиваются с крыш в холодное зимнее утро после теплого дня накануне. Это обстоятельство совершенно не мешало довольно улыбаться ее губам.

Хищная, опасная кошка… Пантера, а не кошка, если честно.

— Я пришел по поручению верховного жреца Крома Тиберия выразить соболезнования ордену Пантеры в связи с гибелью их верховной жрицы… Такая нелепая смерть: в бурю выйти из дома и попасть под удар молнии… — Дарел изобразил на лице мировую скорбь.

— Да, прискорбно, — согласилась Ириалисса. — Но от чего же сам верховный жрец Тиберий не пришел засвидетельствовать почтение моей покойной верховной жрице?

— Он обязательно прибудет на официальную церемонию прощания, но сегодня он никак не может посетить твой храм, Ириалисса. У Тиберия назначена аудиенция у Ее Величества. Как ты знаешь, королева уже какое-то время находится в своей резиденции во Фритауне.

— Да, знаю, — согласилась жрица. — Ее Величество обещала оказать высочайшую честь и почтить своим присутствием церемонию сожжения моей покойной верховной жрицы, — с не менее скорбным лицом сообщила жрица. — Засвидетельствуй мое почтение Тиберию. Может быть, я могу предложить тебе прогулку по нашему скромному саду?

— О, я был бы весьма признателен, Ириалисса, — склонил голову маленький жрец. — О саде, разбитом вокруг вашего храма, столько разговоров. Говорят, вам удалось создать самые настоящие окультуренные джунгли, и это при нашем сухом климате!

— Да, жрецам моей богини есть чем гордиться. Прошу тебя, — Ириалисса указала собрату на проход в небольшой зал с колоннами, откуда вела дверь в сад, окружающий храм Пантеры.

Оба жреца углубились в рукотворные джунгли. Подошли к маленькому искусственному водопаду, окруженному зарослями бамбука и монстеры. Вода перебегала с камня на камень, весело журча, исчезала в небольшом искусственном водоеме, огороженном округлыми валунами и папоротниками, а над бамбуком кружили ярко-желтые и огненно-рыжие бабочки.

— Итак, Ириалисса, твоя верховная жрица погибла очень вовремя, — усмехнулся Дарел.

— И не говори… Буря пришлась весьма кстати, — согласилась Ириалисса. — Что ж это обстоятельство лишь подтверждает, что боги на нашей стороне, тебе так не кажется?

— Ириалисса, при чем тут боги? — усмехнулся Дарел. — Ты ее выманила на улицу или ее на самом деле убила молния? — искренне удивился серенький жрец.

— Конечно же, не молния — усмехнулась жрица. — Итак, теперь о наших делах.

— Да, давай вернемся к ним, — кивнул жрец. — Когда ты станешь верховной жрицей?

— Конклав соберется на церемонию сожжения моей предшественницы через два дня. Думаю, они примут верное решение еще через несколько дней.

— Наверняка, будут те, кто не захочет видеть тебя главой ордена, — Дарел внимательно присмотрелся к глади водоема: под поверхностью воды мелькали темные силуэты. Наверное, рыбы.

— Как я тебе и говорила, я пойду на раскол ордена при необходимости. С несогласными буду справляться по ходу дела. Но я надеюсь еще до голосования пообщаться с моими братьями и сестрами, и надеюсь на их правильное решение. Боюсь, еще пара своевременных смертей может навести их на лишние раздумья. Хотя, может и укрепить в желании согласиться с моим избранием, — холодно улыбнулась хищница в человеческом обличье.