Я не испугалась, но мысленно попросила ее уйти — на окраине леса расставлены капканы.

Еще несколько секунд мы стояли неподвижно и смотрели друг на друга, замерев, а затем она развернулась и побрела прочь, словно услышав мою просьбу. Вскоре серый силуэт затерялся в темноте среди деревьев.

75.

Февраль 1660

На второй неделе февраля миссис Джонсон не стало. Она умерла при родах.

— И зачем ей было снова беременеть? Это ее погубит! — причитала Марта, выходя из комнаты, где мучилась роженица. Спохватившись, она обернулась: вдруг кто-нибудь слышит? Решат еще, что это сглаз. Повитухе надо быть осторожной.

Мы вместе принимали роды. Миссис Джонсон рожала много раз, но сейчас разрешалась от бремени изнуряюще долго — закончился один день, начался следующий. У нее был узкий таз, а силы, нужные для потуг, истощились. Младенец был крупный; когда он показался на свет, вокруг его шеи была обмотана пуповина. Мне буквально пришлось тащить его наружу. Когда я перерезала пуповину и передала ребенка Марте, она на него лишь раз взглянула и тут же накрыла простыней.

Затем она посмотрела на неподвижную миссис Джонсон и побледнела.

— Боюсь, их похоронят вместе.

Марта испробовала все, но миссис Джонсон медленно угасала. Лишь один раз пришла в себя и спросила про ребенка. Марта покачала головой. Тогда она отвернулась к стене, опустила тяжелые покрасневшие веки и больше их не открывала.

Марта позвала преподобного Джонсона. Он верил, что женщина после родов нечиста, и сомневался, входить ли в комнату, пропахшую кровью и потом.

— Если хотите попрощаться с ней, вам лучше войти, — сказала Марта. — И детей приведите.

Казалось, миссис Джонсон уже отправилась в свое последнее и самое тяжелое путешествие, но голоса и плач детей ненадолго привели ее в чувства. Ее веки чуть вздрогнули, и она пошарила рукой по покрывалу. Преподобный начал звучным голосом читать молитву.

Мы с Мартой вышли, чтобы не мешать.

На улице валил снег. Мы пробирались через заносы.

— Еще одной доброй женщиной стало меньше, — вздохнула Марта. Она выглядела подавленной, а от усталости казалась по-настоящему старой. — Нелегкая это работа. Новая жизнь и смерть слишком часто идут рука об руку. Будем надеяться, что нас не обвинят в гибели миссис Джонсон и мальчика.

Она замолчала, однако я понимала, о чем она думает. Быть повитухой, лечить людей — опасно: пока все идет хорошо, тебе благодарны, но случись что плохое, а это бывает нередко, — и люди вспоминают поговорку: «Кто лечит, тот и калечит». Раз умеешь спасти жизнь — значит, умеешь и отнять ее.

Мы шли мимо дома собраний. Жители поймали очередного волка: с отрубленной головы капала кровь, на морде застыл непокорный оскал, а глаза, помутневшие от смерти, еще светились желтым.

Надеюсь, это не та волчица, которую я видела на опушке.

76.

Начало марта 1660

Земля стала твердой, как металл. На дворе март, но зима никак не ослабит хватку. Миссис Джонсон и младенца не могут похоронить уже две недели, потому что невозможно выкопать могилу.

Они лежат в сарае, завернутые в один саван, и тела не разлагаются благодаря холоду. Приходится ждать, когда земля оттает и поддастся лопатам.

77.

Март 1660

Сегодня наконец были похороны. Службу провел преподобный Корнуэлл, а преподобный Джонсон стоял, опустив голову, в окружении ревущих детей.

— Человек, рожденный женою…

Промозглый ветер разносил слова над укутанным снегом холмом. Миссис Джонсон с мальчиком опустили в яму. Преподобный Джонсон вытирал нос и усиленно моргал, но скорбь была тому причиной или ветер — неизвестно.

78.

Конец марта 1660

В это воскресенье преподобный Джонсон цитировал апостола Павла:

— …лучше вступить в брак, нежели разжигаться.

Все знают, о чем он. Преподобный ищет новую жену, хотя на могиле прежней не успела вырасти трава. Он хочет, чтобы кто-то ухаживал за выводком его детей и грел ему постель, и он этого не скрывает.

Желающих хоть отбавляй. Девушки и их матери выскребают остатки припасов из кладовых и пекут ему хлеб и пироги. Каждый вечер его приглашают в очередной дом на ужин.