Но внешность здесь не была главным элементом. Гордый профиль осанки и манеры благородной аристократки на императорском приеме, словно вокруг не витали хаос и смерть. Истинная королева. И как он только ухитрился получить такое сокровище?

— Очень приятно, — восхищенно произнес я, за что тут же получил ревнивый незаметный тычок в бок от Ульяны.

— Простите, но нам пора, — мило улыбнулась блондинка.

— Спасибо за помощь, парень, — хлопнул меня по плечу Джон. — Отныне род Маккейн твой друг, Суворов. Будешь в Ирландии — заходи в гости.

— Обязательно, — улыбнулся я, пожимая руку в ответ.

— Дамы. Мисс Квин, — кивнул отдельно Слуге мастер.

— Мистер Маккейн.

— Дарлинг, мы идти быстро! Я хочу есть слона!

— До встречи.

— Эта машина только что выехала с подземной парковки Гостиного двора?..

— Да, но… взгляни на гербы.

Двое полицейских, стоящих в оцеплении вокруг здания Гостиного двора, с изумлением смотрели, как с водительского места роскошного седана БалтРус выбрался тяжелый пехотинец в МПД Ратник, руками согнул мешающий проезду шлагбаум и повернулся, собираясь вернуться обратно в машину.

— Какого… ты! Стоять на месте!

— Но…

— Выполнять приказ! Группа! Внимание! Тяжелая угроза!

Бойцы оцепления перегородили проезд, наставив оружие на Ратника. И тут некто, сидящий на соседнем сиденьи, потянулся и посигналил, предлагая освободить дорогу.

— Выйти из машины! С поднятыми руками!

Тонированное окно медленно опустилось, и больше никаких действий не последовало, несмотря на многочисленные крики солдат.

— Что за… — нахмурился командир группы спецназа, рывком приблизился и наставил оружие на пассажира. — Вы…

Слова застряли у него в глотке.

— Проблемы, Дмитрий Тимофеевич? — вежливым спокойным тоном поинтересовалась симпатичная блондинка, личность которой он хорошо знал по долгу службы и которая знала его.

— Вы… вы…

— Водительские права? — переспросила она. — Вот незадача, кажется я их оставила дома…

— А… а… — заело командира.

— А я, если вам вам отшибло память, Уварова Ульяна, фрейлина Ее Величества! — слегка недовольным голосом заявила она. — И можете прекратите упаковывать в наручники мою госпожу?!

Дмитрий Тимофеевич рывком развернулся и узрел картину, как не сопротивляющегося тяжелого пехотинца повалили на землю и пытаются обездвижить, связав по рукам и ногам.

— Шлем, — подсказала Ульяна.

— Покажите лицо, — сглотнув, приказал он.

Забрало шлема распахнулось и солдаты замерли, словно играли в «море волнуется раз».

— Кто командир? — спокойно поинтересовалась носительница брони.

— Майор Платонов! — вытянулся по стойке смирно тот.

— Я запомню, — угрожающе раздалось из автомобиля. — А скажите мне, майор, что полагается за препятствование движению и угрозу оружием члену царской семьи?

Прозвучало это таким тоном, что незадачливому командиру в лучшем случае не сносить погон, а то и головы.

— Ульяна, у человека работа такая, — мягко пожурила подругу «Маша». — Мы все обязаны следовать правилам. Мало ли кто захотел покинуть место происшествия на такой приметной машине. А так как я без документов, то может я самозванка или террорист. Меня надо арестовать и допросить. Все верно?

Майор представил эту картину и посерел.

— Не нужно, — выдавил он из себя. — Проезжайте…

— Ах… спасибо за разрешение, — произнесла принцесса, все еще лежащая на земле.

Ее немедленно, в несколько пар рук подняли и освободили, не переставая рассыпаться в многочисленных извинениях.

Провожая взглядом уезжающий автомобиль, майор задумчиво произнес, вспоминая бородатый анекдот времен коммунистической Америки:

— Я не знаю, кого они там везли, но водителем там Романова.

— Чертовщина какая-то… — пробормотал Игорь Сергеевич Громов, майор полиции, приписанный к Центральному Управлению МВД Империи.

— Вы о чем, Игорь Сергеевич? — спросил его ассистент Никита.

— Обо всем этом… словно драматическое представление превратили в детский сад, выступление ясельной группы Колокольчик.

— Не понимаю я ваших шуток, Игорь Сергеевич.

— Да какие уж тут шутки… возьмем например вот этот случай. У террористов все-таки был мастер и какой! Малевич Каземир Антонович и его знаменитый Дар. Рисуешь портрет человека, закрашиваешь Силой в черный квадрат и хоп, тот мертв. Стоило бы ему дорисовать квадрат Силы и вся Гостинка бы провалилась в ад! Но вместо этого мы стоим и пялимся на его труп. И это только цветочки! А ягодка вот она!