Кивнув в знак согласия, Стейси начала спускаться с холма следом за ним. У веранды их встретил улыбающийся молодой доктор. Стейси ожидал приятный сюрприз — с ним была его жена Мэри. Жизнерадостная рыжеволосая женщина направилась к Стейси, протянув ей руки.

— Вы прекрасно выглядите! — воскликнула Мэри, сердечно пожимая руки Стейси. — Стейси, признавайтесь, поладили вы с ним или нет? — поддразнила она тихим голосом. — Я не вижу на вас боевых шрамов.

— Мы с Кордом вроде бы заключили перемирие, — ответила Стейси со смешком. Взглянув на высокую фигуру рядом с доктором, она продолжала: — Мы нашли точки соприкосновения.

Только Корд понял, что то была косвенная ссылка на их предыдущий разговор, во время которого они обменялись «любезностями». Она спокойно встретила взгляд его темных глаз, с трудом сдерживая улыбку.

— Вот так новость, — откликнулся Билл Баченан. — Когда я был здесь в последний раз, Стейси не могла дождаться дня отъезда. — Его мальчишеское лицо озарилось широкой улыбкой, и он добавил, обращаясь к Корду: — Может быть, у моей пациентки рецидив?

— Я думаю, она оценила некоторые преимущества здешней жизни. — Губы Корда скривились в язвительной улыбке. — Мне пришлось взять роль гида на себя, дабы оберечь молодых людей — красота Стейси могла бы вскружить им голову.

Стейси отметила про себя, что он произнес ее имя с особым ударением — значит, он обратил внимание на то, что она впервые назвала его по имени.

Стейси не могла объяснить себе, зачем она намекнула на их прежнюю ссору. Ведь ей доставил такое удовольствие непринужденный и познавательный разговор на холме. Зачем подпустила эту шпильку? Ей что, больше нравились его насмешки и издевательская улыбка? Она демонстративно перевела разговор на другую тему, спросив о детях Мэри. Несколько раз она ловила на себе пристальный взгляд Корда, но избегала смотреть ему в глаза.

— Мне кажется, Корд, мы плохие хозяева, — произнесла она, пытаясь скрыть смущение, вызванное его близостью. Почему-то ее ладонь непроизвольно скользнула на его локоть. — Мы ничего не предложили гостям выпить.

В быстро брошенном на нее взгляде Корда мелькнуло удивление, однако он мгновенно с ним совладал и улыбнулся гостям. Она отдернула руку, чувствуя себя виноватой.

— Попрошу Марию чего-нибудь принести. Билл, Мэри, будут какие-то особые пожелания?

— Нет, — засмеялся Билл. — Сгодится любой высокий и прохладный стакан.

Корд оставил их на минуту, чтобы распорядиться насчет напитков. Тем временем Мэри и ее муж расположились в плетеных креслах, а Стейси — на диване с подушками. Через несколько минут Корд вернулся в сопровождении толстой мексиканки, которая несла поднос с аперитивом. К ужасу Стейси, Корд сел на диван рядом с ней. Гости, выбиравшие напитки, не заметили ее досаду, но кривая улыбка Корда свидетельствовала о том, что от него не ускользнуло ее недовольство.

К счастью, беседа оставалась непринужденной. Несколько раз Стейси поежилась, чувствуя на себе изучающий взгляд темных глаз и магнетическую близость руки, лежавшей на спинке дивана. Мэри с присущей ей живостью без умолку рассказывала забавные истории про своих детей, но слово за слово разговор перекинулся на Стейси и ее злосчастное приключение.

— В тот день, когда Билл сказал мне, что вы упали с лошади, я буквально заставляла его забрать вас к нам, — тараторила Мэри. — Но он уверил меня, что вам лучше оставаться у Корда, где и уход, и покой.

— На самом деле я сказал «тишина и покой», — улыбнувшись, вставил доктор. — На что в нашем доме вряд ли можно рассчитывать.

— Вечно он жалуется на мальчишек, — проворчала Мэри, — а сам любит их не меньше меня. Как бы то ни было, я вижу, что он был абсолютно прав. Вы само олицетворение здоровья. Конечно, когда кругом такая красота, кому охота лежать в постели?

Мэри искоса взглянула на Корда — в ее глазах мелькнул огонек. Стейси торопливо и громко заговорила, чтобы упредить дальнейшие рассуждения на этот счет.

— Здесь, на ферме, очень красиво, — залепетала она. — Этот край просто великолепен. Попав сюда, понимаешь, как мало времени прошло с тех пор, когда эта земля была дикой.

— История Техаса невероятно интересна, — подхватил голубоглазый доктор.

— Вы на кладбище были, когда мы подъехали? — осведомилась Мэри у Корда. Не дожидаясь утвердительного кивка, она продолжала: — Если бы вы видели его бабушку, Стейси! Необыкновенная была женщина. Ее никто не считал старухой. Столько в ней было жизни и энергии! Мне было всего девять или десять лет, когда она умерла, но я ее прекрасно помню.

— Корд кое-что мне о ней рассказал, — вставила Стейси.

— Она была удивительным человеком. От своих испанских предков она унаследовала дух первопроходцев, который сохранила до конца дней, — продолжала Мэри. — Было в ней что-то такое — посадка головы, проницательный взгляд, — что выдавало ее благородное происхождение. Моя мать всегда говорила: донья Елена — единственный человек, который может справиться с Кордом. — И, с заговорщическим видом обращаясь к Стейси, пояснила: — Он был невозможным ребенком — бешеный темперамент.