— А вы кто? — вдруг задал вопрос, наконец-то пришедший в себя Балир.

— Пап, это мой преподаватель из академии, — начала говорить Элька, но поймала насмешливый взгляд Эша. — Точнее мой друг, — хранитель иронично выгнул бровь, отчего девушка покраснела и опустила взгляд на свои руки.

Она пыталась понять, как представить Эштиара. Рассказать о хранителях, это не то. Ведь не стал бы Эш так на неё смотреть из-за этого. Но с отношениями они так и не успели разобраться. Тут девушку осенило — они с Эшем для всех были помолвлены! Элька поняла, что придётся рассказать именно о помолвке, а если и это окажется не теми словами, пусть Эштиар сам представляется. Подняв взгляд на родителей, девушка совсем тихо прошептала:

— И он мой жених.

На кухне тут же образовалась давящая тишина. Мама с папой ошарашенно переводили взгляд с дочери на мужчину. Точнее мама была удивлена, а вот отец явно сердился. Элине захотелось залезть под стол и не показываться оттуда, пока Эш не заберёт её обратно в академию. Хранитель довольно улыбался, наблюдая за всем этим представлением. Он думал о том, что наконец-то Элька смогла вслух признаться себе и всем остальным, кем они являются друг для друга. Такие мелочи, как сердитые родители, Эша не особо заботили. Как ни крути, а им придётся принять выбор дочери. Всё-таки Элина сильный маг и все правила касательно личной жизни обычных людей к ней не относятся. Внезапно тишину нарушил детский голос:

— А я вам говорил, что Элька втюрилась! — Кир зашёл на кухню и принялся пристально рассматривать Эша.

— Не втюрилась, а влюбилась, — насмешливо произнёс Эштиар.

Мальчик на мгновение насупился, а потом хитро глянул на Эльку и улыбнулся:

— А он ничего так, если ещё и маг сильный, то я не против!

От такого заявления малолетнего наглеца, Элина засмущалась и покраснела. Родители вновь переглянулись, словно безмолвно решая, что делать, а Эш рассмеялся. Младший брат Эльки всегда нравился хранителю. Как только мальчик научился говорить, он всегда выдавал правду в глаза людям, и неважно насколько «неудобными» были слова для окружающих. Конечно, надо бы научить Кира, что это не всегда полезно и порой из-за такого можно пострадать. Только Эш планировал это сделать, когда мальчик немного подрастёт. Отодвинув на задний план все несущественные мысли, Эш перестал хохотать и тихо проговорил:

— Вот так знакомство, с семьёй невесты! — а затем стал предельно серьёзным и обратился к родителям Эльки: — Вам случайно никто не намекал, чтобы вы не открывали пекарню?

— Было дело, — проговорил Балир, тяжело вздохнув. Он также решил оставить разговор о женихах на другое время. Сейчас было важнее разобраться с проблемой пекарни. — За неделю до открытия, к нам приходил господин Зидан. Владелец той самой, единственной пекарни в городе. Мы с ним немного повздорили. Он заявил, что не потерпит конкуренции и посоветовал даже не пытаться лезть в этот бизнес. Но кто же так дела делает?! Я вышвырнул его прочь из дома.

Балир пожал плечами, словно оправдывая своё поведение. Эштиар смотрел на отца Элины, и ему становилось понятно, в кого пошла дочь. Это же надо быть таким наивным! Ведь тот самый господин Зидан — гадёныш редкой породы. Он уже стольких выжил и разорил, что надеяться на его честность, может лишь очень добрый и наивный человек.

— Приготовьтесь к тому, что открытие состоится в пять, как и планировали, — произнёс Эш и улыбнулся родителям Эльки.

Отец с матерью переглянулись. Балир сказав, что открытие в срок будет чудом, покачал головой. «Хорошие они, но недоверчивые, — подумал хранитель. — Лучше бы они Зидану так не доверяли».

— Показывай пекарню, пока ещё есть время, — Эштиар поднявшись из-за стола, обратился к Эльке. — Остальное позже обсудим.

Элина очень быстро вышла из дома, чтобы не видеть укоризненных взглядов родителей. Ещё бы! Дочь ничего не сказала про жениха! И не попросила отцовского благословения! Но всю дорогу до двери девушке казалось, что она затылком ощущает пристальный взгляд отца. Потому только на улице ей удалось наконец-то спокойно выдохнуть.

Они прошли с Эштиаром к помещению, которое выкупили родители Эльки под пекарню. Средних размеров дом с огромными витринами вместо окон стоял практически в самом центре Краена. Элине очень понравилась эта пекарня, потому девушка расстроилась не меньше родителей, когда узнала о проблеме. И теперь в половину четвёртого утра, около пекарни стояли задумчивая Элина и очень хмурый Эш.

Стоило посмотреть на пекарню магическим зрением, как сразу становилось видно, что земля под зданием почернела. «Неужели этот Зидан не учёл, что порча в отличие от проклятия очень хорошо видна?! Любой заезжий маг увидел бы её!» — подумала Элина, в шоке разглядывая расползающееся тёмное пятно.

— Сейчас, мы зайдём внутрь, — произнёс Эштиар, повернувшись к девушке. — Ты ничего не трогаешь, просто стоишь рядом. Поняла?

Она кивнула в ответ, готовая по первому слову хранителя делать то, что он скажет. Всё-таки с подобными вещами Элина ещё не сталкивалась, и это было безумно интересно узнать, как Эштиар справится с порчей. Из учебников девушка знала, что порчу обычно снимают ведьмы, они используют для этого заговоренные амулеты. А вот маги редко берутся за такую элементарную работу. Они мотивируют это тем, что ведьмы останутся безработными, если маги ещё и порчу будут убирать. Но вроде как, маг делает это с помощью сырой Силы, без всяких заклинаний.

Практика у элитной группы будет лишь через полгода, а до этого увидеть своими глазами работу настоящего мага ни у кого не получится. Вот потому Элина практически не дышала, чтобы Эш позволил ей присутствовать. Хранитель улыбнулся, увидев такой интерес со стороны Эльки, затем взял её за руку и повёл в пекарню. Правда, около входа он вновь нахмурился, поскольку что-то было не так. Но снаружи Эштиар ничего не мог разобрать, и ему пришлось зайти внутрь.

В здании было темно, довольно холодно — отчего Элька поёжилась — и стояла мерзкая вонь испорченных продуктов. На жуткий запах и плесень на прилавках, Элина поморщилась. Но стоило ей заметить копошащихся в этом месиве насекомых, как девушка позеленела и уткнулась носом в плечо хранителя. Взгляду Эштиара тут же предстало огромное тёмное пятно, откуда расползалась порча. Она будто щупальцами опутывала всё, к чему могла дотянуться и дёрнулась, словно живая, стоило Эльке пошевелиться.