Судорожный всхлип стал ему наградой. Элина начала задыхаться, но услышала голос Каина:

— Расслабься и дыши, Искорка.

Она попыталась расслабиться, и начала медленно, как учил её Эш, пробовать эмоции бога «на вкус». И вдруг поняла, что вновь может дышать, хоть и очень часто. Если Эш показывал ей в основном радость, счастье, любовь. То от Каина сейчас исходили горечь, злость, растерянность и… страсть. Последней с каждой секундой становилось всё больше.

Элина попыталась отодвинуться от мужчины, но он ей не позволил. Нависнув над девушкой, Каин осторожно принялся покрывать поцелуями её лицо. Как в бреду, от накатившей волны желания, Элька вдруг подалась навстречу богу и поймала его губы своими.

Она застонала. Волны эйфории, накрывали девушку с головой. Элина уже не понимала, где находится, кто она такая, что она делает. Важным был лишь этот мужчина. Она жаждала его прикосновений, объятий, одобрения. Вот именно последнее и отрезвило.

Что значит одобрения? Зачем ей одобрение? Элька упёрлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Но Каин, будто не замечая сопротивления, продолжал неистово целовать её лицо и шею. Он стал опускаться ниже, но вдруг понял, что девушка вновь замерла. Элька больше не отвечала на его прикосновения и от неё исходила волна ужаса.

Приподнявшись на руках, он взглянул в её перепуганные глаза. Каин несколько долгих мгновений разглядывал девушку, после чего ругнулся и встал с кровати.

— Да какого… — крикнул бог и отшвырнул в сторону стул, рядом с которым стоял.

Стул врезался в стену, разлетаясь на щепки. За ним полетел второй, а после Каин остановился, вздохнул и развернулся к Эльке. Подойдя к девушке, которую слегка потряхивало, он наклонился и прошипел:

— Почему? Скажи мне. Почему я не могу просто взять и затащить тебя в свою постель? Я как идиот, хожу и вымаливаю от тебя поощрения. Что ты со мной сделала?!

Последние слова бог уже кричал. Элина лишь сжалась в клубочек на кровати, стараясь пережить гнев тёмного бога. Когда до Каина дошло, что Эльке больно, он зашипел и подхватил девушку на руки. Открыв портал, он вышел перед дверью в её комнату и поставил Элину на ноги. Не сказав ей больше ни слова, Каин исчез, а Элька медленно поскреблась в дверь и начала сползать по стеночке.

Дарион отрыл и, ругаясь так, что Элька заслушалась, завёл её в комнату. Там уже сидела перепуганная Леарин, которая тут же кинулась к Элине и принялась вливать в неё свет. Через пять минут они втроём ввалились в спальню к Эшу. Дар уложил Эльку на кровать, а Леа уселась рядом и, ссутулившись, прошептала:

— Прости. Я должна была тебя предупредить. Но этот вариант был практически нереальным, и я даже не обратила на него внимания.

Тут в комнате появился Эш и ледяным тоном проговорил:

— Спасибо, оставьте нас одних.

Леа вздрогнула, Эш злился на Каина и на неё. С опущенной головой она подошла к Дару, который открыл портал и увёл богиню. Элина села на кровати и посмотрела на свои руки. Ей было стыдно, страшно, хотелось, чтобы Эш её обнял и сказал, что это был лишь дурной сон, а сейчас она проснётся.

Хранитель подошёл к кровати, уселся и притянул к себе Эльку.

— Это конечно не сон, но всё хорошо, детка, — тихо проговорил Эштиар. — И не надо себя винить в том, что какой-то бог решил, заморочить тебе голову с помощью магии. Пусть ему будет стыдно и обидно.

Элька тихо засмеялась, и столько горечи было в этом смехе. Эш вздохнул и спросил:

— Чай будешь?

Девушка улыбнулась, на этот раз действительно успокаиваясь. Она уже собиралась ответить «да», как Эш напрягся и выругался.

— Чай пока что отменяется. Там Каин вернулся, Леарин в истерике. Тебе придётся с ним поговорить.

— Хорошо, — кивнула Элина. — Но потом будешь меня успокаивать и поить обещанным чаем.

Эштиар улыбнулся и открыл портал, в который девушка шагнула тяжело вздохнув. В комнате на кровати сидели Дар с Леарин, а в дверь постучали. Леа поднялась и подошла к двери, распахивая её. На пороге стоял Каин и задумчиво обводил взглядом дверь и всю комнату в целом. Он увидел Леарин, перевёл взгляд на сестру де Круа, поджал губы и проговорил:

— Адептка де Гис, уделите мне пару минут своего времени.

Всё это было сказано таким тоном, что Леа побледнела. Дар нахмурился, с трудом сдерживая гнев, а Элька только пожала плечами и молча вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

— В чём ещё ты хочешь меня обвинить? — задала вопрос девушка.

Каин хмуро на неё глянул, и дёрнул Элину, прижимая к себе. Уткнувшись носом в её волосы, он прошептал:

— Прости. Больше такого не повторится.

Элька утратила дар речи. Ей не послышалось? Это реально? Тёмный бог просит у неё прощения? Она в изумлении отстранилась от него и недоверчиво произнесла: