— Я знаю, как ты страдаешь по ней. А у нее другой, — она опустилась на колени, облизала пухлые губы.

— Позволь, я помогу тебе забыть о ней.

— Думаешь, у тебя получится? — свет фонарей падал на ее красивое тело. Если бы она пришла до того, как я встретил эту суку, что все нервы из меня вытянула, я бы не разговаривал. Поимел так, что Надя бы не смогла ходить.

А сейчас член едва дёргается. Мерзкий ублюдок, верно служит этой суке. Рука Нади заскользила по бёдрам, она расстегнула ширинку и плотоядно улыбнулась. Я откинул голову назад.

— Действуй. Раз пришла, — мне нужно расслабиться. Нужно перестать думать о Геле.

Геля

Первые сутки я просто провалялась в полной апатии. Мама Света допытывались, что со мной происходит. Я не могла ей рассказать, какая у нее дочь дрянь. Я ей рассказала даже то, что меня чуть не изнасиловали Паша и Вася. А про то, что отдалась Кириллу в кабинке, не могла. Никакой гордости. Ладно, Кирилл принудил, но я-то хороша, наслаждалась нашей близостью, призналась, что только с ним мне так хорошо. Да и с кем сравнивать? Со своим первым? Тот ещё кошмар.

На второй день пришел Андрей. Принес моё любимое пирожное.

— Привет, красавица, — я расплываюсь от комплимента. Горечью отдаются слова Кирилла. Для него я шлюха. Он это доказал на Новый год.

Андрей хороший друг, знаю, он хочет больше. Но я не могу, не после того случая в клубе.

Меня тревожит мысль о беременности. И посоветоваться не с кем. Я даже девчонкам ничего не хочу рассказывать. Они, когда мы встречались с Кириллом, были против него. А сейчас точно не поймут. Я сама себя не понимаю. Как можно было после всего того, что он сделал, так раствориться в нем? Я ведь думала, это наше примирение, что после он попросит прощения, а я повыпендриваюсь и прощу.

Хотелось бы услышать, за что он так поступил, должна быть причина. А он просто ушел, дал ясно понять, что это просто секс и не более. Мной воспользовались, справили нужду. Да твою мать! Я ему, что? Унитаз что ли?

Потом началась стадия жуткой ненависти. Я боялась с ним встретиться, могла его убить. Очень хотелось. Спасением стала работа. Мы с Лали отличная команда. Она замечательная швея. И она умеет вышивать на ткани, которая не поддается вышивке. Очень тонкая, как паутинка. Лали моя находка.

Слух о наших творениях пошла по Москве. Образовалась огромная очередь. Все хотели эксклюзив. Платили бешенные бабки. Я поняла, пришло время расширяться. Мы сняли небольшое помещение. Сделали косметический ремонт. Спасибо папе, прислал своих архаровцев. И Андрюша помогал. В общем, скучать мне не приходилось. Лекции, обустройство моего первого салона. Я спала по три-четыре часа в день. Но во мне столько сил! Я же об этом мечтала лет с шести, и вот моя мечта воплощается. Словно крылья выросли. У меня просто не оставалось времени думать о Кирилле.

Салон работал в полную силу уже через неделю. Мы наняли ещё двоих девушек. Жизнь прекрасна! Я воплощаю свою мечту, у меня есть отличные друзья, которые поддерживает меня. Я решила забыть навсегда Кирилла. Но он не дал это сделать.

Мы сидели с Ниной и Любой в кафе, сегодня я дала себе выходной, решила расслабиться. Я заслужила. Отпила своего любимого латте с шоколадной крошкой, почувствовала подступающую к горлу тошноту. Зажимая рот, убежала уборную, где познакомилась очень близко с унитазом этого прекрасного кафе.

Сидя на корточках, зачесывала волосы назад.

— Это всё стресс. Я работала, как стахановец, ещё лекции зубрила. Просто перенапряжение, — успокаивала себя. Но я уже знала в глубине души, что все не просто так. Я надеялась, что обойдется.

Девочки почувствовали что-то неладное, пришли за мной. Сели рядом на корточки.

— Кто папа? — спросила Нина.

— Я не могу быть беременной! У меня же только всё начало получаться! — как шизофреник раскачивалась из стороны в сторону. — Я же ребёнка планировала лет в тридцать-тридцать пять. Не сейчас!

— Перестань паниковать, — строго сказала Нина. — Поехали в больницу.

В дороге девчонки расспрашивали, как это могло случиться. Проклинали последними словами Кирилла.

В кабинете врача мои самые худшие догадки подтвердились. Я беременна.

Видя мое смятение, врач начала меня ругать, что нельзя было бросать таблетки, что можно было, оказывается, выпить какую-то волшебную таблетку, и не было бы никаких последствий. Кто бы мне об этом раньше рассказал.

— Вы будете рожать? — строго спросила гинеколог.