— А что, есть варианты? — усмехнулась я.

— Есть.

— Такой вариант даже не рассматриваю! — ребёнок же не виноват, что у него мать такая дура и отец такой козёл.

Девчонки успокаивали меня, говорили, что помогут мне, что вырастим малыша совместными усилиями.

— Тебе нужно окрутить этого Андрюшу. Переспи с ним и скажи, что ребенок от него. — мы с Ниной даже дар речи потеряли. С открытым ртом смотрели на Любу.

– Люба, — едва сдерживая гнев начало Нина. — Иногда тебе просто нужно помолчать. Ты, бывает, такую глупость скажешь, что хоть стой, хоть падай. Не будет у ребенка отца. Ничего такого в этом нет. Так многие живут, — меня размышления Любы кольнуло. Мой малыш еще не родился. А у него уже не будет отца.

— Я не знаю. Нужно Кириллу рассказать.

– Даже не вздумай! — начало Нина. — Эта скотина пусть живёт в неведении. Нам такого безалаберного папашу не нужно. Да он тебя доведёт своими изменами. Своей ревностью. Скинешь ещё раньше времени.

Мы встретились с ним. Я дернулась, хотелось подойти, поплакать у него на плече, рассказать, как мне плохо. Как он мне нужен. Нам нужен. Но в его глазах было презрение. Я не решилась.

Дома не могла нарисовать эскиз. Заказ очень важный. К нам обратилась дочка депутата. Жаловалась, что даже дорогие брендовые вещи покупают все кому не лень. Рассказала, как она опозорилась, когда на одной вечеринке пришла в платье и с ней ещё две девушки в таком же. Что этот позор осветили СМИ. Она сидела в нашем салоне и ревела, переживая самое страшное горе в своей жизни. Мне бы её проблемы.

В комнату вошёл папа, сел со мной рядом на диван. Ничего не говоря, притянул к себе. Я ревела несколько минут, он гладил по голове, от него исходила такая сила.

— Ничего, дочка. Вырастим малыша.

У меня есть отец. Я всегда могу прийти к нему, он поможет, утешит, даст силы. А мой малыш должен расти без отцовской любви? Ради чего? Чтобы мама сохранила остатки гордости? Я решила. Кирилл должен знать. Я расскажу, а там пусть сам решает, что делать. Несколько дней искала его в ВУЗе. Он не ходил на лекции. Номер телефона сменил.

Попросила Андрея отвезти меня к нему домой. Сама за руль не решилась садиться. Руки дрожали.

Я опять здесь. Тут пережила самые счастливые минуты жизни, и тут был мой самый большой позор.

— Поезжай домой, Андрюш. Я обратно сама, — в идеале, надеялась, что Кирилл обрадуется и отвезёт меня сам. Но если нет, то доберусь на такси. Дверь не была закрыта.

— Есть кто? — позвала, осторожно ступая внутрь. Кирилл часто отпускал охрану, домработницы приходили только днём. Я боялась встретить отца Кирилла.

В доме стояла тишина, ностальгия охватила меня. Я не помнила плохих моментов, только хорошие. Воспоминания атаковали меня. Наш первый раз на барной стойке, просмотры фильмов в гостиной, которые мы так никогда до конца недосмотрели, обычно занимались сексом. Так сладко и горько вспоминать это.

Мы не будем с Кириллом вместе. Но теперь нас связывает наш общий малыш.

Поднялась в его комнату, дверь была приоткрыта. В мое поле зрения попало его лицо. Залюбовалась. Какой он красивый. Губы чуть приоткрыты, ресницы трепещут.

— Соси сильнее, сучка, — его слова, как удар хлыстом. В потёмках не сразу рассмотрела, что он не один. Между его ног сидела девушка и активно работала ртом. Её стон ядом разлился по венам. Заткнула себе рот ладонью. Я бы врагу не пожелала оказаться в такой ситуации.

Сердце бешено забилось, все внутренности выкручивало.

Я его люблю. Жду от него ребенка. А он! Вот почему его не было. Он забил на учебу, потому что не мог от нее оторваться.

Не помню, как спустилась вниз, шла, держась за стену. Боль. Душевная, физическая. Я почти лишилась сознания, когда меня подхватил Андрей. — Геля! У тебя кровь! — по моим белым брюкам расползались алое пятно. Я вцепилась в его руку.

— Ребенок! Спаси моего малыша! — и повисла на нем.

Кирилл

В памяти провалы, голова гудит. Поворачиваюсь, вижу голую телку. Отлично просто! Я ничего не помню. Разговор с отцом, а дальше пустота.

— Эй, — толкаю девушку, она переворачивается на спину. — Надя? — я с ней переспал?

Впервые со мной лежит голая девушка, а я ничего не помню, и просто недоумеваю. Как так получилось. Раньше бы уже накинулся на нее и все вспомнил в процессе. Надя недовольно смотрит на меня.

— Что?..

— Ты протрезвел? Может хоть сейчас получится, когда ты трезвый?

— А что ночью, не получилось?

— Представь себе! — она недовольно поджимает губы. — А мне тебя так нахваливали! Все наперебой твердили, что ты бог секса.

— Они преувеличили. Что было?

— Ты серьёзно не помнишь? Ты уснул! Когда я делала тебе минет! — я заржал. Глаза Нади заблестели от слез.

— Прости. Просто это смешно.

— Что ты импотент? Это смешно? — я понимал, чего она добивается, чтобы я разозлился, оскорбился и полез доказывать свою состоятельность. Но мне это не нужно. У меня там всё в порядке.