Надеюсь, это и не понадобится.

Я включила душ, скинула мотоботы, трусы и нырнула под освежающие струи воды. Сейчас приду в себя и продолжу выполнение плана.

После душа стало и впрямь лучше. Я вытерлась найденным полотенцем, заодно рассмотрев скудное содержимое открытых полок — бритва, мужской шампунь, которым я воспользовалась, кусок мыла и аптечка. На двери висел чёрный халат, в него я и завернулась. Он, разумеется, был мне велик, но был очень уютным и пушистым.

Выйдя из ванной комнаты я протопала по коридору прямо к выходу, минуя дверной проём в кухню-гостиную. От аппетитных запахов заурчал живот, но я его проигнорировала.

Я почти дошла до входной двери, окинув взглядом своё отражение в зеркале и тумбу у входа, на которой лежали ключи, перчатки и всякая мелочь, когда услышала ехидный голос за спиной:

— Куда-то собралась?

Я обернулась. Передо мной стоял директор в дурацкой футболке с надписью «люблю пончики» и в спортивных штанах. Видеть его не в костюме-тройке было непривычно. С таким директором можно было сидеть в обнимку на диване и смотреть какую-нибудь глупую семейную комедию.

Я вздохнула — какая ерунда в голове. Наверное, из-за аварии.

— Я домой.

— Вот ещё, — фыркнул директор. — Ты останешься здесь.

Я вновь вздохнула. На другой ответ я и не рассчитывала.

— Тогда дай мне тапочки, — потребовала я.

Он удивленно вскинул брови:

— Здесь тёплый пол. Тапочки не нужны.

А вот и нужны.

— У меня ноги сильно замёрзли, — сказала я и, видя его недоверчивость, добавила. — Просто дай мне какую-нибудь обувь. Угги, кроссовки, что угодно.

Директор думал пару секунд, а затем вытащил из стоящего рядом шкафа пару огромных серых шерстяных носков и протянул их мне.

— Ужас, какие здоровые! — удивилась я, принимая из его рук носки. — Какой у тебя размер? 50? 60? Не знаю, существуют ли такие…

— У меня идеальный размер, — с усмешкой перебил меня он.

Я натянула на ноги носки гиганта и гордо протопала мимо него на кухню, бросив через плечо:

— Если никто не жаловался, это ещё ничего не значит.

Он усмехнулся и пошёл за мной.

На столе уже остывала еда, разложенная по тарелкам — яичница с беконом, тосты с сыром и чёрный кофе.

Я уселась за стол и спросила, отправляя кусок бекона в рот:

— А что если бы я была вегетарианкой?

— То я бы об этом знал, — пожал он плечами, усаживаясь напротив, и ответил на мой вопросительный взгляд. — Ты заполняла анкету в кадрах, там был вопрос про питание, для столовой.

Он что, все анкеты просматривает? И знает пищевые предпочтения всех учителей? Если так, то это круто, конечно.

— Тогда тебе следует дополнить мою анкету информацией о том, что после 12 дня я пью исключительно кофе с молоком.

Он хмыкнул и поднялся к холодильнику за пакетом молока.

— Я рад, что ты наконец окончательно перешла со мной на «ты», — с этими словами он отпил кофе из моей чашки и долил туда молоко.

Я выпучила глаза на его действия. Этот тип вообще в курсе про существование личных границ? Я фыркнула и потянулась за его чашкой. Я готова попрать свои правила, но пить кофе из одной с ним чашки пока не готова!

— Оттуда я уже тоже попил, — он открыто посмеивался надо мной.

— Какой же ты несносный! — прорычала я.

Он громко рассмеялся и продолжил трапезу. Я же развернула свою чашку и отпила из неё. Не то чтобы я брезговала, просто это было так интимно… Это всё было интимно — мыться в его душе, использовать его шампунь и полотенце, быть одетой в его халат и носки, кушать еду, приготовленную им. Пить кофе из чашки, из которой он уже пил. Уже пора переходить к просмотру семейных комедий на диване?

Я помотала головой, выбрасывая лишние мысли из головы. Он — директор школы! И тот самый, чей поцелуй я не заслужила. И тот самый, из-за кого я попала в аварию. Я не должна забывать, что злюсь на него.

Я молча и быстро съела всю предложенную еду, взяла кружку с кофе и подошла к окну. Оттуда я увидела часть заднего двора с беседкой и барбекюшницей. Должно быть, занятное зрелище, когда господин директор разводит огонь, а потом жарит на нем стейки…

— Умеешь жарить стейки? — спросила я, просто чтобы заполнить тишину.