Стриптизерша со всей силы сжимала край стола, слегка трепыхаясь в моих руках. Потом силы ее покинули, и я опустил её на свой стул. Она откинулась на спинку кресла, восстанавливая дыхание и связь с реальностью.

Я с удовольствием наблюдал за ней. Она была так беззащитна в этот момент, даже не поправила юбку. Это сделал я, отчего она распахнула глаза и сдвинула ноги вместе.

— Ненавижу тебя, — прошептала она.

Я ухмыльнулся. Она могла говорить всё, что угодно, но мы оба знали, что это ничего не изменит. Я взглянул на часы.

— Поднимайся, кукла. У нас есть ровно три минуты.

В коридорах школы раздался звонок окончания урока.

— Три минуты до чего? — с недоумением спросила стриптизерша.

— До прихода отца Артема Самойлова, — с улыбкой ответил я.

Ее глаза полыхнули гневом. Она вскочила на ноги:

— Ты это специально подстроил? О, конечно специально! Я же и двух адекватных слов теперь не смогу связать! — она яростно сжала кулачки. — Как же ты мне противен! Самоуверенный индюк!

Я улыбался своей самой широкой улыбкой, не забыв сунуть руки в карман. Я ничего подобного не планировал, но ведь она сама сюда прибежала. Её ошибка. Разумеется, я не дам её в обиду перед отцом ученика, но англичанке знать об этом пока рано.

Стриптизерша принялась судорожно поправлять одежду. Заметила отражение в стеклянной дверце шкафа и прилипла к ней. Её руки перескакивали с прически на макияж, с макияжа на топик, оттуда на юбку, а с юбки опять на прическу. Я смотрел на это с каким-то внезапным волнением в груди. Она прихорашивалась. Но для меня она и так была прекрасна — растрепанная после оргазма. Я подошёл к ней сзади и взглянул в глаза её отражению. Она замерла на месте и нахмурилась:

— Отойди от меня, — раздраженно сказала она.

Я, как всегда, не придал значения её словам. Стриптизерша вечно несла чепуху.

— Ты прекрасна, — шепнул я ей, заправляя прядку за ушко.

Она вздрогнула и отодвинулась в сторону, с подозрением осматривая меня. Её взгляд остановился на моем паху, и я понял, что забыл сунуть руку в карман и что она смотрит на мой стояк.

Внезапно она посмотрела на меня с улыбкой. В её глазах танцевали чертята. Она медленно приблизилась ко мне и соблазнительно прошептала, поправляя мой галстук:

— Как думаешь, как далеко мы бы зашли, если бы не эта предстоящая встреча, м? Может быть, я сделала бы тебе минет? — я тщательно старался не представлять это, но не мог удержать фантазию. — И может быть потом ты бы уложил меня на столе, м? Я бы послушно раздвинула ножки перед тобой… господин директор.

Она невесомо провела рукой по моей скуле, а я изо всех сил сжимал кулаки, только чтобы не сделать всё, ею перечисленное, и пытаясь не забыть о приходе отца Артема Самойлова.

И тут я наконец понял — эта дерзкая стриптизерша так изощренно мне мстила! Она с милой улыбкой отошла в сторону, наблюдая за мной, как совсем недавно наблюдал я за ней. А в заключении она ещё и вытянула свои алые губки и послала мне воздушный поцелуй!

Я мог бы заставить её ответить за эту шалость прямо здесь! Но тут дверь в учительскую открылась, и зашёл отец Артёма Самойлова.

Стриптизерша обернулась, на её лице отразилась неподдельная радость и она бросилась на шею вошедшему мужчине:

— Марк!

— Эйви!

Отец Артема с удовольствием прижал мою стриптизершу к себе.

Это ещё что, блять, такое?!

Что за странная смесь — удовольствие от полученного оргазма и ненависть к мужчине, который до него меня довёл! Он так мастерски играл моим телом, что можно было подумать, будто у него инструкция есть.

Мне удалось отомстить немного за своё состояние, но это была капля в море. Господин директор слишком крут, чтобы потерять контроль над ситуацией от одного лишь возбуждения.

Зато моё неожиданное знакомство с Марком возымело именно этот эффект!

— Что ты здесь делаешь, Марк? — я так давно не видела этого классного дядьку в очках и с короткой бородкой, что не могла оторвать от него взгляд.

— Я-то понятно, что здесь делаю. Приехал выяснять, что за проблемы между учителем и моим сыном. А вот ты что здесь делаешь?

— Между учителем и… Артём — твой сын? Ох, как же я сразу не догадалась! — меня охватила волна стыда.

Марк внимательно посмотрел на меня и всё понял:

— А ты работаешь здесь и именно с Артемом у тебя проблемы?

Я молча кивнула. Хуже не придумаешь!

— Вы знакомы? — подал голос директор.

— Эйви — моя лучшая ученица, — с улыбкой ответил ему Марк и добавил. — Ну, вы же знаете, я иногда беру группы студентов в Оксфорде. Так вот, Эйви стала лучшей за всё время моей профессуры.