Наган схватил пистолет, рухнул на пол, глянул на Яну, лежащую в углу комнаты. Он не успеет ее вынести! Да и куда? Там двое, они вооружены, у него — «Макаров» с несколькими патронами.

Если прыгать в окно вместе с Яной, она точно получит увечья…

Твердо собравшийся защищать Яну, детектив пополз к ней, и тут дверь распахнулась, в проеме возник толстый парнишка в офисной одежде и с пистолетом Ярыгина. Наган толкнул в него перевернутый стул, все еще уверенный, что заберет отсюда Яну.

Но реакция гостя оказалась мгновенной, он пинком отшвырнул стул и одновременно выстрелил. Детектив перекатился в сторону, и это его спасло — правое плечо обожгло, рука повисла плетью.

Разум отключился, инстинкт самосохранения поднял Нагана и толкнул в выбитое окно. Вдогонку пролаял пистолет. Сознание запечатлело безумную картину: ворочается Яна, приходя в себя, в окно целится толстячок, а за его спиной стоит лопоухий рыжий мальчишка с карабином СКС.

Падая со второго этажа, Наган успел сгруппироваться. Хрустнула крыша автомобиля, стоящего под окнами, лопнули боковые окна, прогнулась крыша, заверещала сигнализация, истерично замигали фары. Под адреналином не чувствуя боли, Наган перекатился на капот и вскочил на ноги, левой рукой перехватив пистолет. Глянул на бомжа, который вытаращил глаза, мгновенно протрезвел и попытался.

В офисном центре горело светилось окно его кабинета, где обозначился Янин силуэт. Наган шевельнул пальцами раненой правой руки — получилось так себе. Раньше он собирался отбивать Яну у налетчиков, теперь, глядя из засады в окно, убедился, что им вообще не до нее, им нужна его и только его жизнь — они бросились прочь из кабинета.

Можно уехать, а потом вернуться за Яной, так рациональнее. Если он ринется в пекло и поляжет, лучше не будет никому.

Держась в тени, на полусогнутых он побежал к парковке у главного входа, где оставил свою машину, но замер, заметив бегущего навстречу мужчину с охотничьим ружьем. Разбитая машина точно указала, где несколько секунд назад был Наган. Налетчик бездумно перешел к делу: принялся дырявить кузов, а когда понял, что цель ушла, рванул с места.

Участок отлично освещался. Наган укрылся в единственной тени, где минуту назад ютился бомж. Пока стрелок озирался, прицелился ему в голову, вспомнил Яну и передумал убивать. Это ведь на самом деле не злодей, а какой-нибудь менеджер среднего звена, сотрудник типографии, тело которого захватили. Потому Наган опустил ствол и вдавил спусковой крючок.

Стрелок дернулся, выронил ружье и обеими руками зажал бедро. Сел. Затем — лег. Он не проронил ни звука, его лицо не выражало эмоций и выглядело гипсовой маской.

Но стоило Нагану покинуть убежище, как раненый потянулся к ружью. Детектив выстрелил, целясь в руку, но патроны в «Макарове» закончились. Тогда он на бегу выхватил травмат и выпустил несколько пуль, заставляя налетчика бросить ружье, а сам метнулся к нему, выбил оружие из левой руки. Поднял, направил ствол в лицо.

— Что вам от меня нужно?

Ответил хлопок и просвистевшая над ухом пуля. «Если ты слышишь выстрел, — говорил командир. — Значит, эта пуля не твоя».

Стреляли из кабинета. Видимо, один налетчик решил остаться.

Наган чертыхнулся и ломанулся к парковке — он думал добраться до машины и уехать, но его планам не суждено было сбыться: оттуда донесся грохот выстрелов, хлопки, женский визг и быстро стихший мат, но, самое скверное, — одновременно взвыли стоявшие на сигнализации машины, которым, очевидно, прострелили колеса. В многоголосом хоре Наган различил плач и своей «шкоды».

С губ сорвались ругательства. Война его не отпускала. Он сбежал от нее и спрятался в мирном уголке, свил гнездо, но и тут от нее не скрыться!

Перечеркнув его жизнь, война велела следовать за ней. Явилась, как судебный пристав. Как чекист на черном воронке.

Хрясь! На крышу уже смятой Наганом «тойоты» спрыгнул мальчишка с СКС. Наган, перешедший в боевой режим, уже не размышлял и не чувствовал жалости, а работал на автомате: прижать двустволку-горизонталку головой к телу, здоровой левой рукой передернуть затвор, выжать спусковой крючок.

Все-таки он не амбидекст и недостаточно хорошо владеет левой рукой — отдачей долбануло в грудь, и ружье чуть не упало.

Мальчишка дернулся и завалился навзничь, роняя СКС. В стволе остался один патрон, а подбирать СКС — тратить время. Словно собачья свора, враги загоняют Нагана и скоро окружат. С обездвиженной правой рукой много не навоюешь.

Взвыли сирены, на фоновый городской шум наложился надсадный рев двигателей. Вот-вот тут от полицейских будет не протолкнуться.

Логично было бы дождаться их, написать заявление, дать показания… Но мир больше не подчинялся законам привычной логики.

Что он напишет в показаниях? Что некто через линзы проникает в мозг и порабощает потерпевших, навязывает свою злую волю? На месте полицейских он отправил бы такого на медицинское освидетельствование и попытался разобраться. Обычным полицейским правду знать не хочется, им главное — дело закрыть, а потому будет выгодно выставить его психом-стрелком, упечь в больницу как буйного и особо опасного и все смерти повесить на него.