Что за ерунда? Вместо ответа появился текст:

Внимание! Грядет атмосферная буря первого порядка! Рекомендация — покинуть открытое пространство и спрятаться под землей! Если буря застанет на поверхности, возможен летальный исход.

Теперь ясно, куда подевалась живность — почувствовала опасность и попряталась!

— Что за нафиг? — донесся возмущенный возглас Шимона.

Тарвит хотел крикнуть: «Стой на месте! Бегу к тебе» — но изверг душераздирающий рев и рванул к напарнику.

Шимон перебирал ногами, как конь, готовый пуститься вскачь, его глаза покраснели, по лицу катился пот. Увидев Тарвита в образе норушника, он отшатнулся, но быстро сообразил, в чем дело, забрал свой меч. Тарвит принял человеческий облик, натянул штаны и забормотал:

— Надо куда-нибудь в подвал, а то, чую, мозги спекутся, наша смерть будет мучительной и долгой.

— В катакомбы лезть я бы не стал, — проговорил Шимон, вертя головой по сторонам. — Помнишь, когда сюда шли, видели на подходе какие-то развалины? Айда туда, вдруг там есть подпол. Вероятность небольшая, но…

Тарвит не дослушал, рванул туда, откуда прибежал. Твердеющий воздух дрожал и вибрировал, давил, сковывал движения. В глубине души зарождался страх, накатывающий волной и лишающий способности соображать. Одного хотелось: спрятаться, зарыться под землю, чтоб не видеть того, что будет дальше.

Рядом надрывно дышал Шимон, от него пахло страхом и разгоряченным телом.

Небо на востоке налилось багрянцем. Тучи стали фиолетово-розовыми, в их глубине вспыхивали молнии.

Вот и развалины: две стены, провал окна, рухнувшая крыша… Стоп! Кто-то расчистил завал! В середине пола была свеженькая деревянная дверца! Шимон подбежал к ней, потянул на себя…

— Черт, заперта! — Он постучал рукоятью меча и заорал: — Эй вы там! Впустите! Не дайте погибнуть.

Он припал ухом к дверце, тут же отпрянул и успел вовремя: дверца откинулась, открывая проход.

— Скорее сюда! — позвали из лаза. — Ну же, а то мозги спекутся.

В измененном пространстве голос казался низким, вибрирующим, нечеловеческим. Шимон без раздумий принялся спускаться. Тарвиту хотелось поторопить его, толкнуть в спину, но он сдерживался, глядя на красное небо, где образовывалась воронка. Наконец лестница освободилась.

Внизу виднелась небольшая площадка и распахнутая дверь в еще один лаз, где исчез Шимон. Расплывающийся в мареве гном жестом приглашал Тарвита, его характеристики плыли перед глазами.

Тарвит спустился, защелкнул засов, сбежал по лестнице. Пригибаясь, пошел по темному коридору, оставив гнома за спиной и отмечая, как ослабевает давление внешней среды, как отпускает страх, картинка становится четче.

В помещении мерцала свеча, ее слабого света хватало, чтобы Тарвит видел не только спину Шимона, шагающего впереди, но и трещины и потеки на стенах. Коридор был чуть изогнутым, и разглядеть, кто прячется дальше, было сложно. Шимон принялся на ходу налаживать контакт:

— Мужики, а вы тут давно…

Он вышел из лаза, и его голос оборвался, он молча прошел вперед, растворился в темноте комнаты. Тарвит ускорился, глядя на тени на стене, которые то удлинялись, то укорачивались. Как минимум в комнате было пятеро. Скоро станет ясно.

— Вали отсюда! — крикнул Шимон, когда Тарвит собрался шагнуть в комнату.

Он остановился перед порогом, но гном придал ему ускорения, толкнув в спину. Тарвит вылетел в просторную комнату и увидел, кто там собрался. Сумеречные.

Три орка, три человека, седьмой гном, что открыл дверцу. Тарвит выхватил тесак, чтобы перерезать себе горло и воскреснуть в другом месте, но позади идущий ударил его по голове, и он упал на пол.

Что значило предупреждение Гошкодери? Сколько в нем правды, сколько — желания запугать? Кому верить: ему или чокнутому Краско, пытавшемуся доказать, что депутат и Гурский — абсолютное зло?

Нагану казалось, что сама реальность всеми силами старается не пустить его в офис. На дороге произошла авария, пикап, везший металлопластиковые окна, въехал в пассажирскую маршрутку, и трасса встала намертво. Пока растащили машины и убрали разбитые окна, прошло около часа. Потом Нагана остановил ДПСник — видимо, постарался хоть как-то окупить выезд на место аварии. Штрафовать было не за что, но драгоценное время на него ушло.

Настораживало, что Яна не звонила, не писала, не интересовалась подробностями встречи с Краско, а на сообщения супруга коротко отвечала: «Все ок». Сперва Наган подумал, что она обиделась на его исчезновение, но когда позвонил, разговаривала жена дружелюбно, хотя и чувствовалась некая отчужденность.

Если бы Яна была с ним в салоне, она всеми силами попыталась бы уговорить его не ехать в агентство, сославшись на то, что слишком много тревожных знаков. И он бы не поехал. Но она где-то там, и ей, возможно, угрожает если не опасность, то неприятности уж точно.