– Почему Коннору нельзя выходить? Он всё ещё… там?

– Нет, из библиотеки прошлого он вышел через три месяца после твоего побега.

– Я не убегал!

– После твоего ухода, - бесстрастно поправился Трисмегист.
– Но сразу Коннор попал в другую ловушку: твой брат теперь существует в двух личностях.

– Это… как?
– помедлив, спросил Ивар.

– Давай для начала приготовим ужин, - предложил старый эльф, - а потом я расскажу всё, что происходит с Коннором сейчас. И почему тебе пора возвращаться в Тёплую Нору.

Он заметил, как упрямо дёрнул Ивар подбородком на его последнюю фразу. Но эльф ничего не сказал, а оттеснил мальчишку от его добычи и принялся быстро готовить мясо к запеканию в углях, исподтишка поглядывая, как маленький друид нетерпеливо развязал чистые тряпки, в которых прятался хлеб, и вытащил пробку из горлышка кувшина. Трисмегист улыбнулся, пряча улыбку: мальчишка не стал пить молоко из горлышка, а, нагнувшись, взял откуда-то от корней свою чашку - её когда-то тоже тайком от него принёс сюда старый эльф.

И ел Ивар очень аккуратно, усевшись перед небольшим костерком напротив Трисмегиста, расположившегося даже здесь с комфортом: последней вещью тот вынул из котомки тонкое одеяло, больше похожее на плед.

Пока мясо запекалось, Ивар съел половину хлебного кругляша, торопливо и с наслаждением отщипывая от него понемногу и запивая молоком. Трисмегист поглядывал на него, но в основном задумчиво смотрел на мотающееся в земляной ямине пламя, которому подбросили пищи. Он же вынул мясо и передал кусочки мальчишке, велев сразу положить на ломоть хлеба.

– А ты?

– Я тоже попробую, - согласился старый эльф, походным ножом отрезая себе кусок хлеба и насмешливо над собой отмечая про себя, что и братишка Коннора легко и непринуждённо обращается к нему на “ты”, как когда-то делал Коннор.

– Ну, рассказывай, - скомандовал Ивар, уже расслабленно и сыто прихлёбывая молоко из чашки.
– Про этих - двух личностей Коннора.

Он сказал последнее пренебрежительно, сразу объясняя гостю, что не верит в его ещё не прозвучавшие слова.

– Рассказывать нечего, - сказал Трисмегист.
– Теперь Коннор существует как человек, которого знаем все мы, а временами - как человек, которого знал ты.

Ивар замер. Его глаза поблёскивали в свете затухающих углей.

– Ты терпелив, - с одобрением заметил эльф.
– Что ж… Представь себе Коннора, который тебя не помнит, но знает, что ты существуешь, как Ивар. Того, кого ты видел в прошлый раз. Представил? А теперь представь, что время от времени он будто просыпается - и на свет появляется Коннор, пропустивший в своей жизни несколько лет. Он знал тебя и своих родителей, но не знает тех, кто его сейчас окружает. Сейчас-то он, конечно, познакомился со всеми. Но для него эти несколько месяцев с момента выхода из библиотеки прошлого - огромная травма. Ведь впервые он очнулся в наш сегодняшний мир сразу из перевернувшейся машины родителей. И вдруг оказалось, что родители погибли - и очень давно. Что вокруг него нет ни одного знакомого лица, хотя к нему все относятся очень доброжелательно… Смена личностей происходит внезапно. Предсказать её невозможно. Поэтому он не ходит в школу. Не выходит за пределы деревни, поскольку не знает нынешнего мира.

– А я… - начал Ивар и осёкся, насторожённо всматриваясь в Трисмегиста, не смеётся ли тот над ним. И упрямо договорил: - А я тут при чём?

– Ты слышал о кроватной пентаграмме братства? Они сами придумали её. Пять кроватей ставятся так, чтобы они образовали звезду. В центре - шестая кровать, куда ложится тот, кому требуется магическая помощь. Во время сна мальчики обмениваются своими сновидениями, причём не всегда контролируемыми. Но это и хорошо. Потому как иной раз среди снов попадаются такие, о которых они и сами могут не знать. Вот тут и нужен ты. Коннор должен получить твои сны. Они помогут ему совместить эти две личности в одной.

– Вы хотите сказать… - медленно начал Ивар и замолк, уставившись на бегающие по остаткам золы и угольных крошек синевато-жёлтые отсветы.
– Он станет… Он будет… Он узнает меня?

– Именно, - подтвердил Трисмегист.
– Нынешний Коннор будет знать, кто ты. А тот, которого ты помнишь, вглядится в тебя и узнает брата из прошлого.

Лес на болоте в краткие мгновения тишины будто медленно наваливался на единственное светлое пятнышко возле старого дерева. Звуки отдавались так, как будто невидимые твари постепенно приближались к двоим на болоте. Потрескивание, странные шлепки по воде, редкие всхлипы какой-то ночной птицы… Трисмегист признался себе, что эта странная, наполненная невидимой жизнью тишина немного пугала бы его, будь он обычным человеком. Но не пугала маленького друида, который жил здесь уже несколько месяцев, упрямо игнорируя возможность жить в тепле и в сытости…

– Я слышал про эту пентаграмму, - пробормотал Ивар.
– И мне предлагали посмотреть эти сны. Но разве они могут сделать так, чтобы Коннор стал настоящим?

– Надеюсь на это, - признался старый эльф.

– Ты… То есть ты не знаешь точно?

– Нет, не знаю. Разум человека, его мозг - загадка до сих пор. И что поможет Коннору стать целостным - мы пока не знаем. Может, та его личность, которая знает тебя, всё-таки увидит в тебе повзрослевшего брата… Кто знает? Может, это узнавание даст толчок к обретению Коннором самого себя.