Старый эльф отпрянул от входа в дупло. Неужели маленький друид не спал всю ночь, читая, по сути, самый настоящий дневник Коннора? И не устал? Эльф-бродяга видел лишь тёмную макушку Ивара - волосы успели-таки за месяцы отрасти. Так что не разглядеть, утомлён ли мальчик…

Написать о своей жизни мальчишке-некроманту предложила Селена. Она сказала, что у такого занятия две цели. Первая - ознакомить Коннора-младшего с его собственной жизнью, о которой он не знал. Вторая цель более… фантастична: хозяйка Тёплой Норы надеялась, что, пока Коннор-старший пишет, Коннор-младший и сам вспомнит обо всех перипетиях прошлого, а для него - будущего. И тогда две временнЫе личности мальчишки-некроманта сольются воедино… Коннор-старший начал писать о себе неохотно, но неожиданно втянулся.

А чем ещё заняться в деревне, откуда ему нет хода? Уроки с ним готовил Хельми, который продолжил ходить в пригородную школу. Есть богатая художественной и школьной литературой библиотека в учебке. В библиотеку прошлого Коннору-старшему строго-настрого запретили соваться даже на секунды: а вдруг в это время очнётся Коннор-младший? Никто, даже Трисмегист, не мог предсказать, чем его появление в той библиотеке может грозить мальчишке-некроманту - младшему. Ведь неизвестно, распространяется ли на младшего ритуал вхождения в эту библиотеку…

Как подозревал старый эльф, больше всего Коннор-старший тосковал из-за запрещённых ему полётов на дельтапланах. Запрет основан на том же опасении, что не вовремя очнётся Коннор-младший. Его, кстати, пытались научить полётам, но мальчишка-некромант отказался летать даже пассажиром. Джарри, удручённый ситуацией, как-то предположил, что этот отказ зиждется на страхе Коннора-младшего: он ведь “только что” пережил автокатастрофу, когда подбитая “крабом” машина пару раз перевернулась, прежде чем грохнуться на месте. А Коннор-старший по вечерам с завистью смотрел, как ребята летают над деревней или над лесной заводью.

Трисмегист не говорил Ивару, но Коннор-младший занял одну из немногих пустующих комнат на втором этаже Тёплой Норы - ту самую, которую выбрал когда-то Ивар. Он не доверял братству, и блокирующие браслеты всегда были на его запястьях. Коннор-старший, пару раз придя в себя посреди пустой комнаты, заметно злился, но потом решительно переехал в это помещение, угрюмо сказав, что так будет лучше для всех, чем тысячи раз переезжать с места на место.

Трисмегист тоже надеялся: мальчишка-некромант, Коннор-младший, узнает своего брата, Ивара, а тот уговорит его переехать на мансарду, чтобы принять участие в ритуале кроватной пентаграммы.

Ну а пока… Ну а пока Трисмегист бросил последний взгляд на чёрный провал дупла в крепчуге, оставил возле него сложенный плед… Постоял немного у древа, размышляя, стоит ли предупреждать маленького друида о своём уходе. Покачал головой, усмехаясь: с Коннором общение и в самом деле было легче - у мальчика и впрямь тогда не было выбора. И пошёл от крепчуга, уже прикидывая, произведут ли вынужденные дневники на Ивара то впечатление, на которое надеется его будущий учитель.

Опытный ходок, он к восходу уже выходил из Нового леса и только сейчас понимал, что болото, на котором живёт Ивар, уменьшается в размерах. Ученик тёмных друидов хочет стать обычным, лесным друидом? В таком случае… Старый эльф вздохнул. В таком случае, он сам не зря корпел, переписывая те книги, в которых встречались упоминания о деяниях и ритуалах лесных друидов. Но это ещё не значит, что он, Трисмегист, откажется взять маленького друида в ученики, чтобы развить и заставить работать его способности некроманта. Да, плотная работа с Иваром ещё впереди.

Чувствуя на плечах пока ещё робкие солнечные лучи, старый эльф прошёл ещё спящий ранним утром район пригорода. Только пара существ промелькнула на пустынных дорогах, по которым трудно было бы проехать машинам. Если активные трассы пригорода уже восстановили, то здесь, где дома, порушенные магическими машинами, продолжали время от времени рушиться от своей бесприютности и безлюдности, речи о восстановлении дорог не было… Сокращая путь и быстро шагая знакомыми тропами пригорода, Трисмегист невольно замедлил шаг, улыбаясь: а не наведаться ли в приют для учеников некромагов, который Перт и его присные недавно всё-таки устроили здесь? А вдруг среди набранных храмовниками ребятишек найдётся ученик с силой, хотя бы примерно близкой к мощи Коннора или Ивара?

Опомнившись, старый эльф беззвучно рассмеялся над собой и прибавил шагу. Отбирать будущее у храма некромагов… он снова усмехнулся… как отбирать последнее у нищего. Помочь им? Теперь он вздохнул. Селена права: храмовники слишком зашорены древними традициями и не собираются развиваться наперекор им. Именно эта зашоренность стала причиной, что Трисмегист оказался неугодным в Старом городе магов. Храмовники считали, что надо развивать в учениках главную способность, главный магический дар… Какое счастье испытал Трисмегист, когда к нему попал мальчик, чьи пространственные линии обещали не только стремление к учёбе, но и разносторонние способности! И какую тревогу испытал Трисмегист, сознавая, что многого этому мальчику он не успеет дать!.. Время военное. И те, кто хотел использовать Коннора в качестве хранителя библиотеки, а главное - награбленных эльфийских артефактов, торопили старого эльфа со сроками…

Выход к дороге вдоль пригородной реки заставил вздохнуть с облегчением: чем больше хожен путь, тем быстрей его пройти. Старый закон путника: знакомые дороги со временем становятся короче. Особенно если возвращаешься домой.

Трисмегист усмехнулся. За всю свою богатую, мягко говоря, приключениями жизнь, он никогда не мог бы сказать конкретно: домой. Сначала была почти монашеская келья в башне преподавателей. В Старом городе магов. Затем временные жилища во многих странах и мирах.

… Сам того не замечая, старый бродяга покачал головой: сказал бы кто ему однажды, что он всем сердцем прикипит к небольшому деревенскому дому, окружённому садом, поверил бы он тем словам? Счёл бы, наверное, шуткой. Но дом, выделенный для него Селеной, ему и в самом деле нравился. Почти пустой. Почти без мебели. Только самое необходимое, чтобы комфортно жить самому и привечать друзей. Понцеруса, например, с которым так тепло или посидеть на скамье под окнами дома, или побродить по саду, разговаривая на интересные темы. Умный и понимающий собеседник - это счастье!