Перед глазами Коннора резко пропали все. Он почувствовал, как дрогнули его ноги. Из последних сил просипел последнюю фразу - и сердце, до сих пор трепыхавшееся так, словно в него воткнули тот же стилет, мягко легло на место и успокоилось.

Замолкнув, мальчишка-некромант ждал, что произойдёт далее. Серое нечто перед глазами не собиралось пропадать. Как будто издалека он услышал утешающий голос Хельми, в котором смешалось облегчение со страхом, которого дракон не сумел подавить:

– Ну? Вс-сё? Колин, говорить можеш-шь?

И - то ли выдох, то ли всхлип в ответ. И дрожащий смешок подошедшего Мирта:

– Живой!..

Коннор зажмурился и снова открыл глаза.

Слепота не проходила.

Ответ. Это ответ. За то, что убил. А потом решил воскресить. Некромагия не прощает своим апологетам таких деяний. Пусть даже они старались во имя жизни…

– Коннор, он вернулся, - неуверенно сказал где-то рядом Мирт.
– Слышишь? Колин вернулся…

А он всё стоял в этой слепой серости… и вдруг вспомнил, как радостно и серьёзно сказал ему Колин, когда Джарри устроил мысленное путешествие во времени, а потом вернул: “Мы тебя встречаем!” Или что-то в этом роде. Машинальная улыбка тронула его губы. “Колин вернулся…” И вдруг мальчишка-некромант подумал: “Мы все вернёмся!”

Кто-то положил руку на его плечо. Судя по хватке - Хельми.

– Мне это не нравитс-ся, Коннор. Что с-с тобой? Ты с-стоиш-шь внутри пентаграммы так, будто закрылс-ся.

Коннор, сам помертвевший было из-за странности собственного состояния, от облегчения чуть не рассмеялся. Вот оно что! Пока он плачется внутри себя, оказывается, драконья пентаграмма работает в закрытом режиме.

Он легко, теперь уже зная, в чём дело, перенастроил зрение, увидел пентаграмму, в которой после мощного выхода некромагической силы кое-что перенастроилось, и произнёс слова, которых в ней недоставало. Зрение вернулось. И он тут же спросил:

– Что со вторым?

– Лежит, - пожал плечами Хельми, заметно осунувшийся.
– Пойдём - пос-смотрим?

– Пойдём.

Мирта и младших братьев попросили не приближаться. Так что, напуганные внезапной смертью, трое уселись подальше от второго спасённого. Они и сами бы не подошли. Потому что даже чисто внешне состояние погибшего ученика тёмных друидов было страшно: мёртвые корни, внедрённые в его тело, вырвавшись наружу, разорвали его самого в ошметья. Мирт боялся даже взглянуть на мертвеца и старался полностью сосредоточиться на обследовании здоровья Колина.

– Почему мы раньше их не проверили?
– прошептал Коннор, поглядывая в сторону Колина и Мирта. Он почему-то сам побаивался подходить к мальчишке-оборотню, чувствуя себя виноватым и смущённым.

– Мы не думали, что они могут быть нас-столько… жес-стоки, - шёпотом же откликнулся дракон.

– Или не думали о том, что надо отвечать адекватно, - вполголоса ответил мальчишка-некромант.

– Что значит - адекватно?

– Хватит, - отрезал Коннор.
– Это была последняя капля. Хватит чего-то ждать. Я понимаю Мирта с его желанием навредить тёмным друидам с помощью расцветающего уголка в мёртвом лесу. Но этого слишком мало. Пора идти в наступление.

– И что это значит?
– настаивал дракон.

– Это значит, что твои пентаграммы будут работать против тёмных друидов, - сумрачно ответил мальчишка-некромант. И зашептал над собственными ладонями, которыми он водил над последним учеником и жертвой.
– Всё. Я убил все корни. Можно просто выдёргивать их из тела. Он выживет.

– Я не дам тебе что-либо делать, пока ты не объяс-сниш-шь мне!
– повысил голос Хельми.

Коннор схватил его руку и положил ладонь себе на голову.

– Смотри!

У Хельми перехватило дыхание на первой же минуте. Потом он осторожно отнял руку и оглянулся на остальных.

– Я хочу помогать тебе в этом.

– … Как ты думаешь… - Коннор тащил тело черноволосого подростка к полянке.
– Мика не обидится?

– Нет, - категорично сказал идущий рядом Хельми.
– Характер у него такой, что, с-судя по вс-сему, ему будет любопытно пос-смотреть на то, что мы ус-строим здес-сь.

Глава двадцать пятая

Полное впечатление, что драконы сжигают уже сожжённый лес. Наверное, это потому, что уничтожение происходило при дневном свете. Ведь гнилые деревья чернели от многовекового погибельного ливня, а драконий огонь невыносимо ослепительный… Селена стояла и смотрела, порой удивляясь, что может смотреть, не боясь ослепнуть… Издалека видно, как деревья не сразу прогибаются под огнём клана Вальгарда, а поначалу чуть не шипят, на мгновения окутываясь облачками тумана, пока драконье пламя выпаривает из них влагу. Но всё это жуткое зрелище она видела тогда, когда отвлекалась от своих мыслей.

От одной мысли.

Там, где-то внутри мёртвого леса, её семейный и братья.

Её уговаривали посидеть в машине, благо теперь мальчишек-эльфов не взяли и можно спокойно ожидать, когда драконы закончат уничтожать этот лес.

Мысль. Она постоянно переключала сознание Селены на иное. И хозяйка Тёплой Норы, глядя на громадную толпу магов всех рас, идущую по сторонам от клана Вальгарда, снова и снова внутренне тянулась к братьям, пытаясь услышать их. Джарри ей не услышать, но она хотя бы теперь знала, что он жив. А вот братья… Братство, если они все вместе… Почему она их не слышит?! Это злило! Это раздражало!.. Нет, она знала, что мёртвый лес всё ещё сопротивляется. Что он полон заклинаний и знаков, не дающих пробиться сквозь него её магическому зову. Но что из того? Она, всегда слышавшая братство, просто должна ощутить его…