“Повернись левым боком ко мне!”

Хельми выполнил распоряжение, и Коннор, мрачно подумав, что такой досмотр лучше бы, конечно, сделать под крышей, тем не менее вгляделся в травму собрата. Чисто физически - сильный ушиб локтя, на котором грозно торчал драконий боевой коготь. С магической точки зрения… Коннор машинальной горстью снял с лица воду и стряхнул в сторону, словно не замечая напраслину этого жеста… Вот оно что… Ослабленный резкой болью, Хельми не сразу заметил, что здешние переплетения, которые в процессе их бега словно бы таяли от их стремительного появления, сейчас уплотнились вокруг травмы юного дракона и вкрадчиво, но довольно ощутимо тянули из него силы.

“Садись!
– велел Коннор.
– И заживляй свой ушиб! Возьми, сколько сумеешь, сил у меня. Был бы здесь Мирт, он бы нас побил из-за твоей травмы!”

“Не хочу с-садиться, - проворчал дракон, брезгливо глядя на грязь.
– С-слякоть, отвратительно…”

“Хельми, очнись!
– насмешливо воззвал Коннор.
– Над нами такой дождь льёт, что отмоешься от этой слякоти, едва встанешь!”

Уговорил. Вообще-то, мальчишке-некроманту просто необходимо было, чтобы дракон сел. Хельми в последнее время так вытянулся, что был в их пятёрке выше всех. И Коннору не хотелось тянуться рукой, чтобы влепить ему ладонь между лопатками. Излишняя потеря силы. А когда дракон сел-таки на колени, мальчишка-некромант встал рядом, присмотрелся к структурам его личного пространства. И, когда Хельми начал работу над травмой, Коннор спокойно приложил руку к его спине, посылая такие силы, что дракон охнул от удивления. А Коннор стоял позади него, размеренно дышал в унисон с ним, с каждым выдохом вгоняя магически силовой концентрат в его тело.

Что мальчишка-некромант всегда помнил: любая физическая травма любой сложности делает живое существо уязвимым. Утечка личных сил - вот что делает Хельми слабым. Но, продолжая вгонять силы в собрата, Коннор одновременно прислушивался к пространству мёртвого леса, мысленно обшаривая все его уголки…

“Странно… - прошептал он.
– В некоторых местах этого леса мой проникающий взгляд будто заворачивает назад. Не могу пройти кое в какие уголки. Что там, интересно? И почему мой взгляд, даже сейчас, когда все силы вернулись, не может проникнуть туда?”

Прошла минута, если не больше, прежде чем отозвался Хельми:

“На расстоянии могут с-сработать вс-се эти заклинания, которые вокруг с-себя мы с-сейчас-с уничтожаем. Меня интерес-сует другое. Там, где находитс-ся третье капище… Этот треугольник из капищ… Ес-сли этот треугольник обвес-сти кругом, то на дуге между третьим и моим капищем взгляд тоже отталкивает, но… Взгляд туда с каждым разом с-словно проталкиваетс-ся вс-сё глубже. Как будто получает больш-ше с-сил. Или… Как будто тамош-шняя защита пос-степенно с-слабеет”.

“Именно там я нашёл Мику, - задумчиво сказал Коннор, когда дракон мысленно протранслировал ему картинку странного места.
– А он довольно скоро нашёл погибшего бумбума. Я решил, что там близок край мёртвого леса. Ещё думал проверить, но надо было искать ребят… А потом стало не до того. Надо бы запомнить это место. На дуге между твоим и моим капищами - запомним!”

“Ес-сли лес-с с-снова не отведёт глаз и память”, - недовольно напомнил дракон.

“Ничего! Мы всегда будем помнить о дуге. Это определённое место. Ты готов встать и бежать дальше?”

“Помоги поднятьс-ся”.

По недовольным ноткам в мысленной речи Хельми Коннор получил на свой вопрос ответ: дракон чувствует себя отлично. Путаться в первоочередных задачах больше он не будет. Да и рука больше не выглядит опасно сияющей алым - сигналом боли.

Ещё через несколько минут они добрались до капища, на котором недавно лежал Мирт, и, ухватившись за руки-ноги, сняли с камня жертву. Снять её было легко: не было оков, заржавленных ранее Коннором, а жертва и в самом деле была опоена какими-то зельями, так что тёмные друиды просто оставили её на камне. При ближайшем ознакомлении с зельями выяснилось: они слишком сложные. Поэтому Хельми отказался их распознавать, а Мирта под рукой не было… Пришлось парня оттащить в сторону, к ближайшему стволу поваленного дерева, чтобы защитить его голову от ливня.

“Как и договорились!
– сказал Коннор.
– Оставайся здесь и жди меня!”

“А почему бы мне не с-сопроводить тебя?”

“А что делать с этим парнем?
– хмыкнул Коннор.
– Оставишь здесь? А если друиды заподозрят, что первый камень начинает магически фонить неправильно? Если они вернутся, а потом пройдут по нашим следам сюда и обнаружат жертву вне капища?.. Или ты хочешь тащить его сначала в сторону третьего капища, а потом назад? Нет, это только зряшная потеря сил. Сиди с ним здесь и слушай пространство”.

“А ес-сли…” - начал Хельми.

“Мы слышим друг друга уже на порядочном расстоянии, - напомнил Коннор.
– Если понадобится, я позову! А если тебе кажется, что заняться нечем, - с усмешкой добавил он, - возьмись за расплетение вокруг этого бедняги. Зелья зельями, но именно заклинаниями создана паутина, которая вводит его в забытье”.

Хельми насторожённо взглянул на мальчишку-некроманта. Коннор сообразил, о чём думает дракон. Он боится, что Коннор видит в нём слабого. Но мальчишка-некромант был убеждён, что всё делает правильно. Путь в одиночку, конечно, тяжеловат. Случись маленькая неприятность, например, если вдруг ноги заскользят по грязи, когда он будет пробегать мимо овражистых мест, и если вдруг он, Коннор, свалится в какой-нибудь буерак, выбраться оттуда будет нелегко.