Но маму не устроил такой ответ.

— Нет! — грубо.

— Ребенок…

— Нет! — снова оборвала.

Да что она хочет услышать!?

— Он не доверяет мне! — выпалила после того как полминуты буравила ее гневным взглядом.

— Почему ты так решила? — продолжала давить и копать, доставляя мне дискомфорт этим разговором.

— Он увидел сомнительные фотографии, послушал досужие сплетни и легко поверил, что я изменница, — озвучила правду, лишь бы скорей закончить допрос.

— Это уже весомый аргумент, — казалось, мама осталась довольна ответом. — А теперь попробуй встать на его место: ты своими глазами видишь фотографии, где он с другой, разве в тебе не шевельнется ревность? Обида? Злость? Сомнение?

От таких образов у меня все внутри скрутило и прошлось сильнейшим спазмом по пояснице.

— В любом случае, я бы сначала выслушала его, — прятала гримасу боли, отворачиваясь.

— Так он и выслушал, — напомнила, хотя лично и не была свидетельницей ссоры.

Я задумалась, все это походило на оправдания. Мне не нужен был повод простить Костю, я любила его и, наверное, простила бы что угодно. Только понимала, что без доверия и, соответственно, без уважения у наших отношений нет будущего.

Как я не старалась, но боль не отпускала. У меня появилось не преодолимое желание встать и походить.

— Не уходи от разговора, — именно так расценила мама мою возню и попытки подняться.

— Да не ухожу я, — боль становилась все навязчивее, а я раздражительней, — спина ноет от этой проклятой кровати. Не могу уже!

— Давно ноет? — как-то странно насторожилась мама.

— Не знаю, может полчаса, час.

— А как именно болит? — начала допрашивать не хуже доктора. — Постоянно ноет или схватывает и отпускает?

Произошел очередной приступ и пришлось переждать, чтобы ответить.

— Скорей периодически схватывает, — выдохнула.

— Как схватки? — не унималась мама.

Да что она пристала, в самом деле!?

— Да, как схватки! — взвинтилась, чувствуя, что на подходе новая волна боли. А потом до меня дошло, к чему все это время клонила мама. — Думаешь, началось? — заволновалась.

— Думаю, да.

Я застыла, не готовая к тому, что роды начнутся вот так и что, возможно, уже сегодня я буду держать на руках своего ребенка.

— Почему мы сидим?! Поехали в роддом! Где моя сумка? — начала паниковать.

— Успокойся, время еще есть, — мама была само спокойствие.

Я слышала, что первые роды — всегда долго, и у меня в запасе несколько часов, но чувствовала бы себя уверенней, если бы уже была под наблюдением специалистов. К тому же сумка с необходимыми мне и новорожденному вещами была собрана еще месяц назад, и все что оставалось — это подхватить ее и сесть в машину.

***

В последний раз оглядела свою комнату, перед тем как окунуться в совершенно новую жизнь. Вместе со своим ребенком. Теперь я никогда не буду одинока.

— Рита? — позвала мама, возникнув на пороге комнаты. — Я собиралась позвонить Косте, но потом подумала, вдруг ты сама захочешь сообщить ему.

Мама права, он должен знать, что буквально через пару часов станет отцом.

— Да, сама.

Мама вышла, будто оставляя нас с Костей наедине, хотя он и находился за многие километры от меня.

С волнением слушала гудки, уже и не помнила, когда вот так звонила ему.

— Слушаю, — раздался такой родной и любимый голос. Боже, как же я соскучилась по нему! — Рита? — позвал, когда я молчала, просто наслаждаясь звуком его тембра.

— Костя я …. — несколько месяцев я не произносила вслух его имени, и даже это теперь доставляло мне удовольствие. Но новая схватка быстро отрезвила меня и напомнила, с какой целью я звонила. — У меня начались схватки, мы едим в роддом. Подумала, ты должен знать.

Долгая пауза — Костя переваривал услышанное, а потом этого его бесчувственное:

— Я понял. Спасибо, — и положил трубку, я даже не успела возмутиться.

И что это значит? Ему наплевать? Он больше не любит и ему не интересно, что со мной происходит? Морально я давно готовилась к тому, что растить ребенку буду одна, но в такой важный момент, как роды, все равно надеялась получить Костину поддержку. А он — «спасибо».

С этим Соболевым всю голову сломаешь. Он, как головоломка.