Алина дрогнула веками, но не подняла глаз.

— Мама, пожалуйста, мы сами разберемся. Мы будем в подвале. Когда приедет Жоан, — Ремей удивленно подняла брови, — да, да, тот самый Жоан, проводи его к нам.

Не обращая внимания на ворчание матери, он подтолкнул Соню, стоявшую рядом в ожидании указаний, к Алине.

Соня подхватила новую подругу и потащила за собой. Мужчины пошли следом. Хулио быстро снял упаковку с еще одного дивана, шутливо прошелся полотенцем, будто убирая пыль, и поклонился, пригласив девушек сесть.

— Алина, я попрошу тебя без утайки рассказать все, что с тобой произошло. Скоро приедет полицейский. Он мой друг, поэтому, я надеюсь, сложившуюся ситуацию он рассмотрит объективно и примет меры.

— Как хорошо! — образовалась Алина, когда Соня ей перевела слова Карлоса. — Я очень переживаю за девушек. Они еще в большей ловушке, чем та, в которой я оказалась.

— Вот и расскажи все. Мы слушаем.

Алина начала свой рассказ, к большому разочарованию Карлоса, с брачного агенства. Его волновал вопрос, почему она отказалась за ним ухаживать, но спросить об этом пока не смел. Девушка честно призналась, что развелась с мужем, который отобрал детей. А чтобы вернуть их, ей пришлось пойти на крайнюю меру.

«Теперь понятно, — думал Карлос, — выгодный брак даст ей больше прав и средств. Он смотрел на нее, слушал мелодичный голос и поражался, как у такой молоденькой и хрупкой на вид девушки могут быть уже двое детей! 

Алина поймала его взгляд и вспыхнула. Нежный румянец залил щеки и сделал ее еще более юной и беззащитной. Но Карлос уже понял, что за этой обманчивой внешностью скрывается сильная натура.

— Невеста из меня оказалась капризная. Австралийского жениха я забраковала и больше связываться с брачными агентствами не захотела. Вот тут мне и предложили пройти кастинг в танцевальный коллектив.

— О, боже! — воскликнула Соня. И ты согласилась? Это же так опасно.

— Это я сейчас хорошо понимаю, что опасно а тогда нет. Никто из нас не верил, что представители из Германии заманят в ловушку. Мы искренне радовались, что проходим тур за туром, и даже не сочувствовали тем девочкам, которые, рыдая, исчезали. Нас волновали только собственные жизни. А ведь сигналы были.

— Какие сигналы?

— Маша, девушка, с которой я подружилась, понимала немецкий язык. Ещё дома она зацепилась за слово «Зазеркалье», которое все произносили с оглядкой. Потом я подслушала случайно разговор женщин, которые нас опекали. Они упоминали это слово в негативном ключе. Фраза: «Титьки подтянут и отправят в «Зазеркалье», — отпечаталась в меня в голове., — Алина покосилась на Карлоса и покраснела. Но все сидели и так внимательно слушали рассказ девушки, что но продолжила. — А потом ещё смущал Юлиан палец.

— А что с ним было не так? И кто такая Юля?

— Юля — наша русская менеджер. Она красива, как богиня. Длинные светлые волосы, синие глаза, точеная фигурка, прекрасные манеры — мы все хотели быть похожими на неё. 

— Она работала с клиентами? — спросил, немного волнуясь, Карлос.

— Думаю, да. Она слишком красива, чтобы просто отвечать за обучение кандидаток. Но мы все время смотрели на ее странный мизинец, и один раз Рудольф, был там один козел, — Алина помрачнела лицом, — приставал ко мне, у меня на глазах оторвал его.

— Что? Он садист? — закричала одновременно Хулио и Соня.

— Нет. Он так решил меня напугать. У Юли на пальце был силиконовый протез. Я пыталась выведать, где она потеряла мизинец, но девушка молчала. А потом я подслушала разговор ее и Артура. По намекам поняла, что палец ей повредили намеренно за какую-то провинность. И обучать кандидаток сослали, чтобы хозяину глаза не мозолила.

— А ты не знаешь, кто хозяин?

— Откуда? Меня взаперти держали под лошадиными дозами снотворного, чтобы ни о чем думать не могла. А если вывозили, то под охраной. Я все равно не поняла, чем занимается этот клуб. Мне ничего не рассказывали, только отдавали приказы: иди туда, стой здесь. В зале, когда увидела, что пошёл дым, сразу в туалет вышла. Я уже знаю, как хитро они умеют подавать одуряющие средства. В «Дубовом раю» были витамины, здесь мне что-то подмешивали в напитки. И это были разные препараты. Они вызывали то сонливость, то приступы эйфории, то бешеную страсть, то напрочь отбивали память.

Алина неожиданно тихо заплакала. Слезы катились по лицу, она не вытирала их, просто сидела, опустив руки и уставившись в одну точку, и плакала. Соня вскочила, обняла ее за плечи и сделала круглые глаза мужчинам, чтобы не тормошили девушку, которой и так досталось. Через пять минут Алина пришла в себя, смущённо улыбнулась, вытирая платочком, подсунутым заботливой Сониной рукой, мокрые дорожки.

— Простите. Вспомнила девочек. Я до сих пор не понимаю, почему Валя и Лена, которые не прошли первые туры, оказались в «Дубовом раю», куда привезли нас пятерых. Я, когда увидела сначала одну, потом вторую, думала, что обозналась. 

— Расскажи подробнее об этом месте, — вступил в беседу Карлос.

— Сомневаюсь, что это окончательное название. В разговорах они постоянно путались: то «Дубовый рай», то «Цветочная поляна». Я даже подумала, что, с целью конспирации, для каждой группы у них новое название. Ну, если кто-нибудь все же вырвется, как я, и расскажет об организации, место по названию все равно найти не смогут.

Она продолжила свою историю, и ее больше не перебивали. Только Соня иногда вскрикивала. Алина вскользь, смущаясь и пряча глаза, поведала и о сексуальной лаборатории, но не стала говорить о своём срыве. Рассказала о первом побеге, неудачно закончившемся. Она как раз приступила к рассказу о приезде в Деревню Ангелов, как в сопровождении Ремей вошёл Жоан.