Она выскочила в коридор. И (о счастье!) почувствовала дуновение свежего воздуха. Быстрый взгляд на стол: огоньки свечей тоже тянулись к выходу. Девушка сделала несколько шагов, еще раз свернула и увидела дверь. Она полетела стрелой к выходу, который никем не охранялся.

Алина вылетела в просторный двор, пробежала еще несколько десятков метров и оказалась на улице. Клуб располагался на набережной неширокой реки. Девушка увидела ступеньки, спускавшиеся к воде, и направилась к ним. По-прежнему накрапывал дождь, но он сейчас казался ей манной небесной. Так здорово быть свободной, пусть даже ненадолго!

Алина стянула с себя фартук и берет, но оставила куртку. Холодно. И дождь моросит. Нащупала в кармане салфетку с канапе. С жадностью их проглотила. Пожалела, что не захватила воду. Опустила ладонь в реку, или канал, (она не знала наверняка, на берегу чего сейчас находится), желая напиться, но не стала: неизвестно, какие отходы попадают в реку большого города. Кстати, его название ей тоже было неизвестно.

Девушка положила фартук и берет в мусорный пакет, который все еще держала в руках, чтобы выкинуть, но потом передумала: авось пригодится. Усмехнулась. Она, как истинный русский человек, положилась в этом побеге на авось. Правда, пока все получается, а дальше… Алина встряхнула головой: подите прочь панические мысли.

Она медленно перебирала ступеньки, но на дорогу выходить не торопилась. Первая волна адреналина схлынула, теперь пришло понимание, что она наделала. Ну, сбежала. Молодец! А что дальше? Разве можно совершать такие действия спонтанно, без плана? На дворе ночь, мелкий, противный дождик уже промочил одежду. Через полчаса замерзнешь так, что окажешься в госпитале. А ей надо домой, в Россию.

Озарение пришло внезапно, как и все решения, которые она принимала сегодня вечером. Нужно ехать на вокзал. В помещении тепло, много народу. Там одинокая женщина не вызовет подозрения. Алина пересчитала деньги, подобранные на диване в комнате: мелочи набралось на двадцать три евро. Здорово! Можно пока не трогать схрон в бюстгальтере. Она поднялась по ступенькам, прошла немного вдоль проезжей части и подняла руку, подзывая такси. Тут же ее опустила. В России такое поведение нормально, а в Германии? Вдруг ее посчитают проституткой, подбирающей клиента.

Алина с минуту постояла, раздумывая, и снова приготовилась голосовать, но тут перед ней остановилась черная большая машина. Окно у заднего сиденья медленно поехало вниз. Девушка стояла, как парализованная, не зная, что предпринять. Бежать? Или подождать? Мысли метались в голове, как испуганные мыши.

Наконец окно опустилось и показалась мужская рука. Ухоженная кисть, на безымянном пальце которой блеснуло в свете фонарей кольцо-печатка, махнула, призывая к себе. Алина не тронулась с места. Наоборот, она сделала два шага назад, и даже согнула ноги в коленях, приготовившись бежать.

– Алина, это я, – услышала она знакомый голос. Дверца машины открылась, и девушка увидела Артур. – Ну, куда же ты спряталась? Мы тебя потеряли.

Говорил он мягко, смотрел ласково. Движения, пластичные, как у кошки, манили взгляд, завораживали. Алина немного расслабилась. Встреча с Артуром не предвещала ничего хорошего, но и не казалась слишком опасной. Алина выпрямилась.

– Я вышла подышать свежим воздухом. В клубе умирала от жары, – приняв независимый вид, – заявила она.

– На улице дождь и слякоть. Садитесь в машину, – предложил Артур. Я вас отвезу, куда попросите.

– Спасибо. Не нужно. Мне нравится такая погода. Я просто хочу прогуляться.

– Не глупите. В Берлине не принято гулять одиноким молодым женщинам по ночам. Могут и в полицейский участок забрать.

«Ага! Значит, я в Берлине, – молнией всколыхнулась в душе надежда. – Никуда не придется ехать. Дождусь утра и пойду в российское посольство. Плакать буду, на коленях умолять буду, чтобы отправили меня домой», – обрадовалась Алина и стала тихонько отступать, мило улыбаясь, а когда между ней и Артуром было уже расстояние в несколько шагов, побежала.

– Алина, не глупите! – крикнул Артур, но догонять ее не стал.

Она оглянулась. Мужчина стоял возле машины и не двигался. «Вот и славно! Стой там. Мне и без тебя неприятностей хватает». Алина неслась по дороге так быстро, насколько позволяли высокие каблуки. Она свернула на аллею, огибавшую клуб по периметру и тут к ужасу увидела бегущих навстречу людей в черном. Они, как тени, показывались между деревьями и кустами и исчезали вновь. И их было так много, что Алина растерялась. Облава? Или что-то случилось, не связанное с ней?

Девушка осмотрела себя: в белой куртке официанта она была отличной мишенью. Алина нырнула в кусты, обдавшие ее дождевыми каплями, и стянула куртку. Внутренне порадовалась, что не выбросила фартук. Сразу мелькнула ассоциация: зима, парк, скамейка, и она, прятавшаяся от злого Виктора. Неужели у нее судьба такая: вечно прятаться и убегать от подонков?

Алина вздохнула, некогда страдать, повязала фартук на талию, чтобы скрыть белые ноги, тоже хорошо видимые во тьме, и стала пробираться к дороге. Она перебегала от куста к кусту, от дерева к дереву. Через минуту легкое платье промокло насквозь, в туфлях чавкала вода. Кажется, еще и пятку натерла. В «Дубовом раю» девушкам не разрешили надеть колготки: обнаженные ноги смотрятся сексуальнее и к середине между ног добраться легче.