Алина немного поерзала и на четвереньках, хоронясь за цветочными горшками, стала подбираться ближе. Она сильно рисковала. Если ее заметят, ни о каком прощении не может быть и речи. Наконец она напрягла слух и с облегчением распознала первые слова.

– Если ты хочешь, чтобы я повлиял на решение хозяина, постарайся держать эту девицу в узде. Проследи, чтобы она принимала витамины.

«Он сказал – витамины? Какой же убойной силой должны обладать эти капсулы, что вызывают такую реакцию организма? Нет, я их глотать не буду, не заставят!» –возмутилась про себя Алина.

– У нас проблема. Она девушка умная, имеет медицинское образование. Кажется, она уже догадалась, что это не простые витамины.

– Тогда обманите её. Как хотите: подливайте, подсыпайте, насильно заставляйте выпивать. Если надо, колите. Сделайте так, чтобы она была послушной кошечкой.

– Но вялая девица твоему боссу тоже не нужна, – сопротивлялась Юля. – Для сопровождения она должна быть адекватной и…

– И управляемой. Не забывай! Пока твоя Алина своевольничает. Все девушки нормально себя ведут, а эта... Надо же придумала! Удрать она решила.

– Раз так быстро ты с ней справился, значит, она ещё наивная и доверчивая, – не сдавалась Юля.

– Юля, перестань её защищать. Это твоя работа, заниматься девушками. Давно ли сама получила повышение! У вас в руках много способов, чтобы заставить повиноваться непокорных. В конце концов, напугайте. Для чего в подвале клоповник стоит?

– Ты что! Это жестоко, – ужаснулась девушка.

«Боже, о чем они говорят? Какой клоповник? Тот, о котором рассказывал Солженицын?» – похолодев от страха, думала Алина.

Как-то она прочитала, что в арсенале НКВД были изощренные пытки, с помощью которых ломали даже самых стойких политических заключенных. Непокорных сажали в ящик с клопами на несколько дней. Сначала человек кричал и боролся с насекомыми, а потом ослабевал и сдавался или сходил с ума.

«Как отсюда сбежать? Как? А если..., — мысль оборвалась, так и не сформировавшись.

– О какой жестокости ты говоришь? Клоповник можно и не применять. Только его упоминание приведет в чувство любую шальную девицу. Ради чего сопротивляться? Этим дурам предлагают красивую и обеспеченную жизнь, а они еще ломаться вздумали. Сейчас только нянчитесь с кандидатками, а они капризничают. Вот раньше... – Артур резко встал, схватил Юлю за руку и потряс. – Сразу шелковыми становились.

«Это он о чем? О пальце? Они что..., — Алина зажала рот ладонью, еле сдержав рвущийся из груди крик. Ее мозг отказывался принимать догадку. Каким бы ни был жестоким этот мир, слышать такие слова от европейского воспитанного мужчины было страшно.

«Не думать! Не думать!» – одними губами повторяла Алина. Ноги ее не держали. Она села на попу и тихо ждала, пока парочка покинет зимний сад.

На улице разгоралось летнее утро. Солнце уже золотило верхушки деревьев. От ночного дождя остался только легкий туман поднимавшийся над асфальтом, комками ваты висевший на ветках яблонь и кустов. С улицы доносилось переливчатое пение птиц. В доме стали слышны отдаленные звуки и голоса. Еще чуть-чуть, и оживет все вокруг. Алина уже опасалась, что ее могут поймать за подслушиванием и тогда что? Клоповник? Или наркотики?

«Нет. Здесь надо действовать хитрее, – решила Алина и неожиданно успокоилась. – Роскошная жизнь? Ну что ж проверим. С сегодняшнего дня я послушная самочка, выполняющая все распоряжения своего альфы. Господи, хоть бы толстым козлом не оказался!»

Юля и Артур встали и направились в глубину дома. Алина также на четвереньках, прячась за кустами и кадками, добралась до лестничной клетки, быстро взлетела по ступенькам на свой этаж. Перед дверью остановилась. Убегая, она совершенно не подумала, как будет возвращаться. «Ну, что за бестолочь! Как теперь войти?» Потом махнула рукой, будь что будет, и взялась за ручку.

Какое-то темное пятно под потолком привлекло ее внимание. Она прищурила глаза и пригляделась: напротив ее комнаты мигал глазок видеокамеры.

– Черт, черт, черт! – вскрикнула Алина и быстро заскочила в комнату. – Ну почему я такая невнимательная! Все старания пошли прахом!

От обиды она чуть не плакала. Столько приложила усилий, чтобы сделать свой поход по дому незаметным, и всё бесполезно. Все её передвижения были хорошо видны наблюдателям.

Алина сердито забегала по комнате, стала демонстративно разбирать завал на кровати, при этом косо поглядывая на мерзкую кошку, ухмылявшуюся на циферблате часов. Когда первый порыв злости и отчаяния прошел, она стала способна размышлять.

– Стоп! Почему меня никто не остановил? – замерла Алина на месте с мокрым еще полотенцем в руках, которое несла в ванную. Не видели, как я убегала? Или охранники знали, что я никуда из дома не денусь? Или кто-то дал команду не трогать меня?

Размышляя так, она переодевалась для утренней пробежки и гимнастики. Не успела привести себя в порядок, как раздался звонок телефона, приглашающий её в холл.