— Один-ноль, Тако, — сказал он, как будто я была идиоткой и понятия не имела, каков счет.

И вот так просто, то приятное чувство в груди, которое родилось от его радости из-за краткого триумфа, исчезло.

Он что?..

— Тако? Серьезно? — Я хотела рассмеяться, как бы унизительно это ни звучало, но я вроде как сама нарывалась на это, не так ли?

Соглашаясь, он пожала плечами.

Я помахала ему рукой.

— Хорошо, Претцель. Давай, осталось еще шесть.

Да, мы добрались только до четыре-три, и это было чудо, что мы еще не упали.

— Похоже, ты хочешь взять перерыв. — Я понятия не имела, как, черт возьми, мне удалось выразить это одним предложением. Я хрипела. Он хрипел. Когда, черт возьми, я в последний раз так тяжело дышала? Никогда?

Култи был весь в поту, и вдобавок немного бледным.

— Все хорошо.

Хорошо? Он выглядел так, словно его сейчас стошнит. Я также заметила, что мышца на его правом бедре пульсирует. Я понятия не имела, почему заметила это, почему даже посмотрела туда. Но и об этом я тоже не собиралась думать.

— Уверен? — Я высунула язык изо рта как можно дальше и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Выглядело уродливо, но это сработало, и мои легкие благодарили меня за это.

Он закатил глаза, все еще пытаясь отдышаться. Боже. Неужели мы так грубо играли?

— Только если… ты хочешь.

Я хотела. Я действительно хотела. Я понятия не имела, как буду толкать газонокосилку, даже если она будет самоходной. Я перестаралась и поступила глупо, заставив себя пройти через это. Но черт меня подери, если я признаюсь.

— Я закончу, если ты закончишь.

Его щеки надувались и сдувались, напоминая мне лягушку.

— Ты... проигрываешь. Мне плевать.

Я проигрывала, и это было отстойно, но позже я могла похлопать себя по спине за то, что продержалась так долго. Я пожала плечами.

В ответ он приподнял брови, ни на что не соглашаясь.

— Как хочешь. — Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи «да».

Култи глубоко вдохнул через нос.

— Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, — заметил он.

Мудак.

Я проигрывала и, по-видимому, выглядела так, будто вот-вот потеряю сознание. Пожалуйста, скажите мне еще что-нибудь приятное.

Я очень надеялась, что позже его колено будет болеть.

— Не думаю, что тебе тоже стоит переусердствовать. — Я улыбнулась, отвечая тем же. — С тех пор, как ты не играл целую вечность и все такое.

Сложилось впечатление, что он начал жевать внутреннюю сторону щеки, судя по тому, как двигались его лицевые мышцы.

Это та маленькая победа в жизни, которая действительно имела значение. Высунув язык наружу и еще раз глубоко вздохнув, я немного успокоилась.

Моя голова слегка пульсировала от напряжения, и я потянулась, чтобы потереть виски.

Немец медленно наклонился, пока его ладони не оказались чуть выше колен, и глубоко вздохнул. Его глаза смотрели на траву, пока он медленно не поднял взгляд. Футболка прилипла к плечам и бицепсам, волосы слиплись и вымокли до самой макушки.

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова.

Зажмурившись, я наклонилась, чтобы немного потянуться. Сначала подколенные сухожилия, затем квадрицепсы и, наконец, икры. Поднявшись, я встряхнула плечами и стала наблюдать, как мой тренер выпрямился и начал потягиваться. Все эти длинные, стройные мышцы…

Я откашлялась и посмотрела на небо. Не нужно ставить его в неловкое положение или давать ему повод тыкать мне в лицо своей дурацкой победой. Сделает ли он это? Да, так и будет. Мне пора было убираться отсюда к чертовой матери и покормить гоблина у себя в животе.

— Ну, я ухожу. Увидимся завтра.

Я как раз повернулась и начала уходить с поля, когда он сказал:

— Ты достойно проигрываешь, Касильяс!

Я начала качать головой, пока уходила…

И продолжила качать ею, даже когда поняла, что он снова назвал меня по имени.

— Кто-то наконец-то с кем-то переспал.

Я поморщилась и огляделась.

— Кто? Филлис?

— Сал, это отвратительно. — Харлоу вздрогнула. — Нет. Ты знаешь, о ком я говорю, — сказала она с таким выражением лица, которое говорило «ты знаешь, о ком я говорю».

— Хэх. — Я скосила на нее взгляд и сосредоточилась на чрезмерно агрессивной Баварской сардельке, которая ходила по полю, помогая устанавливать оборудование вместе с остальной частью персонала. Это было нормально, за исключением того, что он, вашу мать, улыбался. Думаю, он больше был похож на робота, который имел функцию улыбки.