Шрифт:
– Требуется литературный обработчик для «Грязной книги кавенджиев»! Способный прочувствовать сексуальную культуру мидридарианской расы!
– Арктур ждет садоводов-планировщиков! Отдохните на единственной в Галактике планете разумных овощей!
– Запрос с Веги-Четыре на эксперта-кандальщика! Для малоопытных ограничителей подвижности – перспектива карьерного роста! Все права и привилегии!
Как много, оказывается, возможностей предоставляет человеку космос! Марвину уже казалось, что его беда обернулась благом. Он так мечтал путешествовать, но осмеливался претендовать лишь на скромную роль туриста. Насколько же интересней и полезней странствовать с толком! Послужить в найгвинских войсках, потрудиться в колонии тли, постичь загадочное ремесло кандальщика и даже поредактировать «Грязную книгу кавенджиев»…
Прямо перед собой он заметил вывеску:
За конторкой высотой по пояс курил сигару грубый, строптивый и узколобый коротышка с пронизывающими кобальтово-синими глазами на кислой физиономии. Макхоннери, кто же еще. Молчаливо-надменный, презирающий пустую болтовню, он стоял, сложив руки на груди, и глядел, как в лавку входит Флинн.
Глава 8
Они стояли лицом к лицу: Флинн с отвисшей челюстью, Макхоннери с плотно сжатыми губами. Молчание продолжалось несколько секунд, а потом лицензированный представитель заговорил:
– Вот что, малыш, тут тебе не чертов стриптиз-бар и я тебе не чертов цирковой уродец. Есть что сказать – выкладывай, а нет – топай отсюда, не жди, когда в шею выпрут.
Сразу видно, этот торговец не из породы сладкоречивых и угодливых. В скрипучем голосе никакого подобострастия, изогнутый книзу рот суров. Вот человек, который всегда говорит напрямую, не страшась последствий.
– Я… клиент, – сказал Флинн.
– Подумаешь, – хмыкнул Макхоннери. – И что мне теперь, колесом перед тобой пройтись?
Саркастический ответ и грубая, независимая манера поведения придали Флинну уверенности. Он, конечно же, знал, что внешность бывает обманчива, но если не по ней судить о человеке, то по чему же еще? Альтернативным способам оценки Марвина никто никогда не учил, и в силу данного обстоятельства он был склонен довериться этому гордому и неприветливому коммерсанту.
Конец ознакомительного фрагмента.