Мы пришли на место, где погибли Теморы, моя кровь бурлила, чувствуя прошлое присутствие порождений зла. Но на этом всё, я не ощущал не каких вибраций, которые могли бы исходить отсюда, ведя туда, куда делась мертвая тварь.

— То, что забрало тушу, другой сущности. Точно не такого же вида, как та тварь, которую убил Аларик. Потому что я не чувствую присутствия второй такой же, хотя отчетливо ощущаю ту, что была мертвой.

— Но зачем и кому забирать дохлую тварь? — непонимающе сводил брови Аларик.

— Что бы мы не поняли, кто создал её. — отрезал коротко я, продолжая — Думаю Хельм уже не один, а отыскал в склепах своих подручных и воскресил.

— Но как такое возможно? — все больше хмурился мой белокурый брат.

— Он черпает силу у тьмы, а то, что кануло во тьму, в ней остается навсегда. Поэтому ничто не мешает ему вернуть их, а скорее наоборот, помогает. Это доказывает только одно, что нам нужно скорее возвращаться в Теамору и готовиться к войне, которая близко.

Все стояли хмурые и серьёзные, понимая всю опасность и сложность грядущих проблем. Но молчание прервал Торфун…

— Адамас, я не хочу лезть и никогда не лез в твои личные дела. Но должен сказать, что эта девушка обуза для тебя… — говорил он спокойно, хоть и уверенно. Когда от услышанных слов, я напряженно вытянулся как тетива.

— Что?

— Она делает тебя неконцентрированным, потому что когда она рядом или ты с ней, как сегодня, то твои мысли заняты только ею. Она будто бы тушит огонь, который горит в твоей крови и чует тьму. Даже я с трудом ощущал тебя сегодня, когда ты ушел в лес, будто бы ты закрался от нитей связи, которая объединяет нас. И ты понимаешь это, я вижу в твоих глазах.

— Она та… — не успел сказать Аларик, когда Торфун перебил его, добавляя жёсткости в голосе.

— Я давно заметил, что ты не равнодушен к девушке Аларик, но между вами только дружба и твоя голова остается трезвой. Но Адамас начинает привязываться к ней всем своим естеством, которое сильное и безудержное. Но в этом мире и в это время, мы не можем допустить слабости. А рядом с ней он становится слаб и уязвим! Хочешь сказать он не бросится защищать её без промедлений, не будет отвлекаться на ее состояние? И когда ни будь это помешательство может стоить ему жизни.

— О каком помешательстве ты говоришь Торфун? — не соглашался Аларик, пока я слушал и переваривал все сказанное. Решив дать высказаться своему верному боевому товарищу, который был мне как брат. — Всегда у Теморов были семьи и любимые женщины.

— Она человек с мира смертных! Тёмная кровь, которая течет в его жилах, тянется к ней, как тянутся порождения тьмы в другие миры. Желая овладеть всем и всеми без остатка.

— Довольно! — рыкнул я, не желая больше слышать о моей девочке ничего, но и прекрасно понимая, что Торфун прав. Меня тянуло к ней так сильно, что большую часть времени в моей голове были мысли только о ней. Хотя никогда в жизни, я не допускал влияния девушек на себя, не физического ни духовного, даже тех, с кем спал не единожды. — Возвращаемся в лагерь, утром снова в дорогу! — Закончил разговор я, направившись к своему боевому коню.

— Я не говорю, чтобы ты оставлял девушку! Если тебя тянет к ней, то можешь её трахать когда тебе хочется. Но держи свою голову трезвой.

— Без тебя разберусь. — выплюнул я в ответ своему названому брату и поскакал в лагерь.

Не знаю сколько времени я проспала, но мой мозг пробудился от чувства или предчувствия тревоги, когда ты не видишь, но ощущаешь всем своим телом что на тебя кто-то смотрит. И я бы возможно испугалась, так как в моем подсознание после всего пережитого крепко закрепилось то, что если я ощущаю что-то давящее и тревожное, даже не видя от чего или от кого это исходит. То это обязательно оборачивается бедой.

Но запаниковать мне не дал аромат, который наполнил мои лёгкий сразу же, стоило мне только насторожиться, даже если я еще была в полусонном состояние. Этот аромат был терпким, будоражащим кровь и до безумия приятным. Запах моего любимого мужчины.

Я тут же распахнула глаза и улыбнулась, потому что сверху на меня смотрели два насыщенно зелёных изумруда… Адамас стоял рядом с кроватью у моих ног и смотрел на меня пленяя своим взглядом, который блистал драгоценными гранями.

— Ты здесь… — пролепетала я радостно быстро садясь на кровать, но тут же ахнув и зажмурившись, когда моё тело пронзила боль, которая отозвалась в каждой мышце моего много страдальческого тела, напоминая о том, что совсем недавно я стала женщиной. А стараниями Адамаса и моей неконтролируемой отдачи процессу, обойтись легкой утомляемостью не получилось.

Осторожно открыв сначала один глаз, а затем и второй я приглушённо посмеялась…

— Да уж, к такому марафону моё тело было явно не готово. — продолжала я хихикать. Не обращая внимания даже на то, что Адамас не дёрнулся ко мне и не спросил, что же со мной такое… Ну видимо он прекрасно понимал с чем связана внезапно возникшая боль в моём теле.

И буквально в один миг, всё моё настроение как рукой сняло, стоило мне только внимательнее посмотреть на Адамаса, который продолжал стоять также не двигаясь и прожигая меня взглядом. В котором я не видела ничего… Он словно закрылся от меня, я смотрела и не могла прочитать в таких дорогих моему сердцу глазах ничего… Не радости, не переживаний, не злости, не любви.