Сидела и смотрела, не моргая, боясь даже вздохнуть, боясь спросить в чем дело. От чего-то понимая, что не услышу ничего хорошего. А сердце в моей груди стучало глухо и начиная захлёбываться от подступающей паники.

Наконец-то глубоко вздохнув и стараясь взять себя в руки, я тихо спросила:

— Что случилось Адамас? Твоё молчание пугает меня.

Мужчина ответил не сразу, он буквально на секунду прикрыл глаза и сжал скулы, говоря твёрдо, но спокойно…

— Всё нормально, не забивай себе голову глупыми переживаниями. Собирайся, скоро выдвигаемся.

И всё… не поцеловал, не обнял, не приласкал. Лишь одарил спокойным безразличием и ушёл. В сердце больно кольнуло… неужели мои мечты оказались лишь глупыми надеждами? Ожидать которые от такого жесткого мужчины было большой ошибкой. Разве я не предупреждала сама себя об этом, разве не знала, чем все это кончится? Ведь стоило нам только заговорить, ещё тогда в поселение, как он сразу дал понять, что я ничего не значу в этом мире, что я совсем одна. А потом и вовсе сказали, что цена моей жизни и защиты — раздвинуть перед ним ноги. И как я могла поверить ему, как могла купиться на лживые ласки веря в то, что защищал он меня потому, что я была ему не безразлична. Ах Амалия… ведь ты знала, что твоё сердце будет разбито, но вместо того, чтобы уберечь себя от очередной боли, я смело пошла к ней на встречу, искренне веря в лучшее.

Да, возможно я себя сейчас накручиваю и зря паникую. Но во мне четко присутствовало ощущение того, что между нами возник обрыв, в который я буду падать одна, умирая каждый день вновь и вновь, потому что буду видеть любимого мужчину, помнить его ласки и понимать, что все это была ложь.

Попытавшись взять себя в руки и прогнать разрывающие мою голову мысли, я пообещала себе быть крепкой, потому что открыто Адамас мне ничего не сказал, а говорить холодно и отстраненно он умел в любых ситуациях. Поэтому я решила хвататься всеми силами души за все то хорошее, во что мне так хотелось верить и на что надеяться. Вчера произошла страшная ситуация и она не могла не отразиться на Адамасе, так как все эти люди в его подчинении.

Поэтому глубоко вздохнув и выдохнув я встала с постели и заковыляла умываться. Да, именно заковыляла, потому что никак иначе эту походку назвать нельзя было. Когда я шагала в развалку, короткими шажками оттого что моё тело жутко болело и ныло, ВЕЗДЕ.

Когда я умылась и привела себя в порядок надев в дорогу очередное платье, ибо втиснуться в штаны я была не в силах, в мой шатер зашел Аларик как всегда улыбаясь по-доброму, хоть от меня и не укрылось беспокойство в его глазах.

— Доброе утро Амалия, как ты себя чувствуешь? — проговорил самый дружелюбный мужчина этого мира.

Я призрачно покраснела, понимая, что о причине моего не очень хорошего самочувствия, были в курсе чуть ли не все.

— Доброе, все хорошо, спасибо. — тихо прошептала я в ответ, отводя глаза чуть в сторону.

Благо Аларик понимал меня без слов, когда не желая меня смущать он проговорил быстро и не смотря на меня.

— Нам пора выдвигаться, осталось убрать лишь этот шатер.

— Да, я готова. — закивала я головой и поспешила выйти из шатра.

На улице было ранее утро, солнце ещё не выглядывало из-за могучих крон деревьев, поэтому воздух овевал приятной прохладой. Чувствовала я себя немного лучше, успев походить и хоть немного привыкнуть к кусающим ощущениям, которые пронизывали моё тело при каждом движении. Обрадоваться тому, что до Теаморы мы будем ехать верхом а не идти пешком я не успела, потому что вспомнила как тяжело мне далась последняя дорога, когда мы не останавливались несколько дней.

Я вздрогнула от неожиданности, когда сбоку от меня раздался голос Адамаса, как всегда жесткий, хоть и спокойный.

— Пойдём, поедешь со мной.

Я лишь молча кивнула заглядывала в его глаза, не в силах ни улыбнуться не спросить о том, что меня тревожит. Когда казалось, что он и сам видит моё состояние и метания, но отчего-то ничего не говорит.

Последний шатер был убран и на поляне остались лишь войны и их кони, ну и еще две телеги с пожитками. Я бы могла подумать, почему для такой большой братии воинов всего две телеги пожитков? Но прожив с ними поняла, что все что им нужно в дороге это палатки и шкуры, чтобы не спать на голой земле под открытым небом и совсем немного провизии. Потому что еду в любой момент они могли добыть охотой, да я даже уверена, что в случае необходимости они могли бы и спать на голой земле.

И вот все начали взбираться на лошадей, а мы подошли к огромному жеребцу Адамаса, мощному, красивому и темпераментному, под стать своему хозяину. Когда жеребец не одной секунды не стоял на месте, пританцовывая и стараясь вырваться из рук война, что держал поводья. Но стоило Адамасу только приблизиться к коню, как тот сразу же успокоился, будто бы доверяя и подчиняясь только одному мужчине в этом мире.

— Сколько раз уже говорил не держи его за поводья, Агат терпеть не может когда кто-то пытается с ним совладать. — проговорил Адамас недовольно, обращаясь к мужчине.

— Всех лошадей развязали Темор, я побоялся что он убежит, оставшись один.

— Запомни, он никогда не убежит от меня… Свободен!

Мужчина поспешно удалился, а Адамас подошел к своему коню еще ближе, кладя свою широкую ладонь на его шею и ведя по ней до холки оглаживая, когда чёрный жеребец в ответ тряхнул головой и шеей показывая своё расположение.

Я и задуматься не успела, когда крепкие, горячие ладони Адамаса обхватили меня за талию и в один миг усадили на лошадь, помогая мне расправить платье и взбираясь верхом следом, устраиваясь за моей спиной в седло.