— Вы финансовый директор компании, которой руководил убитый Виктор Кошелев? — уточнил комиссар.

— Да, — спокойно сказал Молчанов. Он сидел раскованно, словно на обычном деловом совещании.

«Как он управляется с такой женщиной, как Кира, — подумал Дронго, — они ведь совсем разные люди? Он спокойный, сосредоточенный, вдумчивый, а она эмоциональная, резкая, прямая. Может, в единстве противоположностей и есть условие идеального брака?»

— Вы можете назвать оборот своей фирмы? — спросил комиссар. — Если это, конечно, не секрет.

— Около двадцати миллионов долларов в год, — ответил Молчанов.

Комиссар и Дронго переглянулись.

— И кто теперь будет возглавлять фирму? — осведомился комиссар.

— В принципе у нас контрольным пакетом акций владел Виктор. Теперь, после его смерти, наверное, они перейдут к его сыну.

— У него есть сын? — спросил Дронго, даже не переведя ответа Молчанова.

— Да, но он развелся с женой два года назад. Хотя сына любил. Но еще больше любил свою свободу. Дронго перевел все комиссару.

— А его брат? — спросил Фикрет Явуз.

— Он владел несколькими процентами, — отмахнулся Молчанов, — Виктор никогда серьезно не рассчитывал на своего брата, зная его способности. Он ввел пост вице-президента по связям с общественностью специально для Юрия, который ничего не делал, а просто получал зарплату.

— Значит, после смерти Виктора его младший брат не сможет стать президентом фирмы? — уточнил комиссар.

— Что? — засмеялся Олег. — Да он же форменный кретин! Разве он может стать президентом. Нет, он ни при каких обстоятельствах не станет президентом.

— А ваш компаньон Рауф?

— Он всего-навсего компаньон, — пояснил Молчанов, — он не имеет к нашей фирме прямого отношения.

— Получается, что место президента можете занять вы? — подвел итог комиссар.

— Почему получается? — удивился Олег. — Если ничего не случится, я и буду президентом. Это же и так ясно. Я думаю, собрание акционеров обязательно выдвинет меня.

— Вы смелый человек, — заметил Дронго. — Не боитесь, что вас обвинят в убийстве Кошелева?

— Нет, не боюсь. У меня абсолютное алиби. После ужина мы пошли купаться, и я был все время в бассейне, пока не раздался крик.

— Вы купались сначала в открытом бассейне, а потом перешли в закрытый, — уточнил Дронго.

Олег снял очки, чтобы протереть стекла. Он был очень близорук. Было видно, как он моргает и, лишь надев очки, чувствует себя нормально.

— Да, — сказал он, — а откуда вы знаете?

— Я сидел в это время на балконе, — объяснил Дронго, — моя вилла как раз рядом с открытым бассейном.

— Странно, — удивился Молчанов, — а я вас там ие видел.

— Вы привезли вчера деньги? — спросил комиссар, и Молчанов первый раз смутился.

— Откуда вы знаете о деньгах? — в свою очередь спросил он.

— Нам рассказала ваша будущая супруга, — пояснил не без некоторого злорадства Дронго.

Олег снова улыбнулся.

— Она сказала, что собирается быть моей супругой? — спросил он и, не дожидаясь ответа, заключил: — Женщины такие болтливые.

— Вы подтверждаете, что привезли вчера деньги?

— Да, подтверждаю. Двадцать тысяч фунтов стерлингов.

— На какой машине вы туда ездили?

— Мы взяли два автомобиля в аренду. Они стоят на стоянке курорта, — пояснил Молчанов.

— Кроме вас, кто-нибудь знал об этих деньгах?

— Наверное, все знали. Мы не делали из этого особой тайны, — снова поправил очки Молчанов.

— Тем не менее уточните, кому вы говорили про эти деньги?.

— Кире говорил. По-моему, знала о них и Юля. Еще должен был знать Юра. Виктор собирался лететь в Англию по делам, а Юра с девочками должен был возвращаться отсюда в Москву.

— А Рауф или Инна знали про деньги?

— Может, знали, а может, не знали. Так вы что, думаете, из-за них Витьку убили? — удивился Молчанов. — Да ведь для него это были не деньги, так просто, на семечки. Он Инне мог подарить браслет в такую же цену. А Рауф богатый человек. Зачем ему из-за этой суммы Виктора убивать? Да нет, это все несерьезно.

— Кто, по-вашему, мог быть заинтересован в смерти Кошелева?

Молчанов задумался. Потом ответил:

— Не знаю.

Комиссар взглянул на Дронго. Тот кивнул.

— Вы свободны. — Комиссар разрешил Молчанову уйти. — Позовите из приемной женщину.

— Спасибо, — Молчанов вышел из комнаты.

— Так мы ничего не узнаем, — горько сказал комиссар.

В комнату вошла молодая женщина. Она была такого же роста, как Кира, но отличалась более плотным телосложением. Юлия прошла к стулу и, не спрашивая разрешения, села.