— Но нам позвонили из Анкары, — попытался отстоять свои позиции все тот же настойчивый полицейский чиновник.

— Они ошиблись, — победно сказал комиссар, — они просто ошиблись.

В комнату начали просачиваться журналисты. Полицейские пытались их задержать. Комиссар покачал головой. Хорошо, что они успели все расследовать до того, как об этом узнали дотошные корреспонденты.

— Скажите, чем закончилось расследование убийств на курорте Силиври? — крикнул один из журналистов.

— Мы сумели найти убийцу, — ответил комиссар. — По-моему, это самое важное.

Он оглянулся на Дронго, но его уже рядом не было. Дронго спустился вниз, чтобы незаметно удалиться. На главной дорожке стоял Молчанов. Он подошел к Дронго.

— Думаете, все кончено? — спросил он. — Считаете себя победителем?

— Нет, — искренне ответил Дронго, — совсем не считаю.

Через два дня все члены российской группы стояли в международном аэропорту Стамбула имени Кемаля Ататюрка. В зале царила привычная суета. Все куда-то спешили, толкались, опаздывали. Здесь же находились и Дронго с комиссаром.

— Спасибо вам за все, — сказал комиссар, с чувством пожимая ему руку.

Первой границу проходила Инна. Она взяла свой паспорт и, обернувшись, помахала Дронго, приглашая его следовать за ними.

— Не стоит меня благодарить, комиссар, — ответил Дронго, — я просто хотел вам помочь.

Второй границу проходила Юлия. Она обернулась и, посмотрев на Дронго, двинулась дальше.

— Но вы провели такое расследование, — не унимался комиссар.

Третьим границу проходил Олег Молчанов. Молодой человек был задумчив и печален. Получив паспорт, он, ни на кого не глядя, положил его в карман и шагнул за стойку пограничников.

— Это был счастливый случай, — ответил Дронго, — просто мне повезло.

Проходившая границу четвертой, Света все еще чувствовала себя слабой, и ее поддерживал Рауф. Он протянул сразу два паспорта и подождал, пока пограничник вернет документы. Затем они прошли дальше.

— До свидания, комиссар, — сказал Дронго на прощание. — Я думаю, теперь вы заслужили право на самую высшую пенсию в вашей стране.

— А почему вы летите в Москву? — спросил вдруг комиссар. — У вас был билет совсем в другой город.

— Просто я захотел проводить этих ребят в Москву. Мало ли что может случиться в полете, — пошутил Дронго, направляясь к стойке пограничника.

Комиссар в который раз подумал, что он странный человек. Фикрет Явуз не знал, что сейчас происходит в самолете, иначе бы навсегда лишился покоя. Он просто прошел к своей машине и поехал в сторону Силиври.

А поднявшийся в самолет Дронго в салоне бизнес-класса столкнулся с Олегом.

— Вы были не правы, — убежденно сказал Молчанов, — вы все равно ошиблись.

Дронго с интересом посмотрел на него:

— Как вы догадались?

— Я сразу это не понял, был ошеломлен вашими словами. И потом, — торопливо сказал Молчанов, — Кира не мотла убить Виктора. Она вообще никого не могла убить. Она не переносила вида крови.

— Это не аргумент.

— Но она не могла ударить Виктора так, как вы говорили. Она была левшой. Вы же видели, она всегда носила часы на правой руке.

— Я знаю, — спокойно заметил Дронго, — я прекрасно знаю, что это не она ударила Виктора ножом и стреляла в Юрия. Она действительно была левшой. Я видел, как она носила часы на правой руке и уверенно пользовалась левой.

Олег открыл рот и с ужасом посмотрел на Дронго. Самолет разгонялся по взлетной полосе.

Они со страхом смотрели на Дронго, который казался им посланцем дьявола, умевшим читать мысли людей.

— Вы говорите, что это не она? — переспросил Молчанов. — Тогда почему вы?.. Что вы сказали комиссару? Что вы вообще хотели сказать? Кто был убийца?

Дронго встал. В салоне бизнес-класса, кроме них, был еще один молодой человек, он спал в первом ряду.

— Я специально изложил комиссару несколько другую версию, чтобы вас всех выпустили из Турции, — сказал Дронго. — Я считал, что задерживать вас в Стамбуле неправильно. Поэтому не стал говорить комиссару, что Кира была левшой.

— Значит, не Кира убивала ребят? — не поверила Инна. — О чем вы? Кто тогда был убийцей?

— Эти преступления действительно были загадочны и печальны, — продолжил Дронго. — С самого начала я был вовлечен в происходящее в качестве невольного свидетеля. Который ошибался сам и сбивал с нравильного пути комиссара. Вспомните, как развивались события того дня. Сначала Кира затеяла разговор с девушками о том, что из себя представляют оба брата, и особенно Виктор. Она и Света громко доказывали, что Виктор дерьмо. Но, как мне показалось, говорили не столько для Инны, сколько для плавающей в стороне Юли, которая сказала, что все это ее не касается.