— А вы альтруист, — угрюмо сказал Олег.

— Нет, — возразил Дронго, — просто я вспомнил еще о ребенке Юлии. У нее погиб муж, и она одна воспитывает ребенка. Может, это действительно альтруизм, но я обязан был помнить и о нем.

В салоне наступило молчание.

— Вы правильно поступили, — горячо сказал Рауф, — вы оказались умнее нас всех. Умнее и благороднее.

Инна взглянула сквозь слезы на Дронго, кивая ему. Юлия тоже посмотрела на него. Но в глазах была пустота, словно океан был осушен, его больше не существовало. Дронго отвернулся, чтобы не смотреть в ее глаза.

Через два часа, когда самолет пошел на посадку, Юлия вдруг встала и, подойдя к Дронго, тихо сказала:

— Спасибо.

И больше они не произнесли ни слова. Пока не вышли из самолета. А в аэропорту Юлию встречал ее сын, приехавший туда с тетей. Обнимая сына, молодая женщина взглянула на Дронго и разрыдалась. Он прошел мимо, подмигнув мальчику, который смотрел на него и не понимал, почему мама так горько плачет.