— Не знал, что ты умеешь готовить, — появляется сзади Роланд и обнимает за талию, медленно спускаясь ниже.

— Сколько можно повторять? — делаю наигранно важное лицо, — Я девушка способная.

— Надо ещё проверить, съедобно ли это, — он любопытно заглядывает через плечо, а его руки медленно скользят под шёлк, лаская и возбуждая моё тело.

Его действия ещё острее действуют на мои эмоции, и я стараюсь поскорее сменить тему:

— Хочу поехать к этому мужчине. Узнаешь для меня адрес?

— Уже знаю, — целует в шею.

— Планируешь поехать к нему?

— Позавтракаю и буду выдвигаться, — прижимает к себе, будто стараясь затуманить мой разум.

— Я поеду с тобой, — выключаю газ и разворачиваюсь к нему лицом. — Прослежу, чтоб этот человек, после встречи с тобой, не стал мертвым.

С его уст вырывается смешок. Поднимает меня одной рукой, сажает на стол и целует в губы.

— Завтрак готов, — пытаюсь отвлечь его и, заодно, себя.

— Сначала ты, потом уже завтрак, — грубо сдирает с меня халат и отбрасывает в сторону.

Все вокруг слетает со своих мест, и я без сопротивлений отдаюсь пучине страсти.

Моё тело жаждет его, мой разум жаждет его. Все моё нутро тянется к нему, пока он истерзает меня. Но боль, во всех ее проявлениях, полученная от него, разжигает огонь внутри меня. И я чувствую, как начинаю вновь гореть на пепелище своей души.

Когда нам, все таки, удаётся сесть и начать завтракать, раздаётся звонок в дверь. Я озадаченно встаю с места и иду посмотреть, кто звонит, и когда вижу перед собой курьера с цветами и открыткой, тяжело вздыхаю.

— Простите, я заходил вчера, но вас не было дома. Мне сказали, во что бы то ни стало, передать вам это, — на этот раз букет был намного больше, а, вместо открытки, оказалось письмо.

— А я то понадеялась, что твой хозяин перестал заниматься глупостями, — закатив глаза, принимаю посылку.

Мы, как всегда, устало друг другу улыбаемся и прощаемся. Закрыв за ним дверь, бросаю букет на табурет и раскрываю письмо.

— Кто это был? — в коридоре появляется Роланд и, увидев цветы, мгновенно меняется в лице.

— Курьер, — отвечаю коротко и складываю письмо обратно, решив потом прочитать, дабы не спровоцировать конфликт.

— Поклонники не дремлют? — сдержанно ухмыляется, внимательно изучая мое поведение.

— Ну, а как же? В этом деле дашь слабину, и перед объектом твоего вожделения уже стоит другой мужчина, — отмечаю саркастично и иду обратно на кухню.

Он ловит меня за руку, как только я прохожу мимо, и притягивает к себе.

— От кого это? — спрашивает спокойно.

— От мужчины. Разве имеет значение, от какого именно?

— Судя по твоему потерянному состоянию, имеет, — выхватывает письмо из рук. — Сама скажешь или мне прочитать?

Не знаю, что мог написать в этом письме Эльдар, но, в любом случае, это лишь для моих глаз.

— От Эльдара, — говорю тихо. — Отдай письмо, пожалуйста.

Вижу, как каменеет его тело и от злости краснеют глаза. Он сжимает бумагу в кулак, а ощущение, что сжимает и ломает меня.

— Мы не общаемся, Роланд, если ты подумал об этом, — стараюсь опередить его последующие действия и слова, уверена, они не доставили бы мне удовольствия.

— А это что? — швыряет клочок бумаги на пол и взглядом указывает на букет.

— Идём, — веду его на балкон, где стоит мусорка специально для открыток Эльдара. Периодически, я их сжигаю и получаю колоссальное удовольствие, наблюдая за тем, как горят пустые слова.

Мы заходим на балкон, и я сразу достаю с маленького бочонка открытки за последние месяцы.

— Вот, — протягиваю их ему. — Каждый месяц, в один и тот же день, он отправляет мне букет когда-то любимых мною цветов и открытку с одной и той же фразой, — объясняю без капли лжи. — Ты можешь меня подозревать и считать, кем угодно, но не приписывай мне связь с этим человеком. Она оборвана.

Ненавижу оправдываться, но, что касается связи с Эльдаром, — я не хочу, чтобы Роланд думал иначе. Меня оскорбляют эти подозрения.

Он открывает одну из открыток, читает, что в ней написано и, усмехнувшись, отбрасывает их обратно в мусорку.

— Прежде, чем вскипать, попробуй для начала поговорить спокойно, — договорив, выхожу из балкона, задев его плечом.

Я рада, что он успокоился, судя по его реакции, и поверил мне, но я злюсь на себя за то, что мне пришлось, нет, даже не пришлось, а захотелось оправдаться перед ним.