– Ты даже не представляешь, как много для меня значит сегодняшняя ночь, - признался Макс, - и как часто я мечтал о ней.

– Для меня она тоже стала желанной.

Максим шумно выдохнул и поцеловал меня взасос.

Этот поцелуй заставил меня забыть о только что перенесённой боли. Теперь меня переполняло счастье. Тяжесть мужского тела немыслимо возбуждала. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.

Движения Максима вначале были неторопливыми и осторожными. Он интуитивно подстраивался под мои желания, то ускоряясь, то замедляясь. Страсть опаляла наши души, заставляя тела сплетаться в неистовстве. Упругий член растягивал мои девственные глубины, достигая самой дальней точки. Мне было немного больно оттого, что влагалище оказалось слишком тесным для такого большого члена. Но сама мысль о том, что сейчас происходило, возбуждала меня так, что я еле сдерживала стоны наслаждения. Это было настолько приятно, что я едва контролировала себя. Если бы мы были одни, то я кричала бы и металась в безумстве.

Я гладила широкие плечи любовника, ласкала его спину, а потом добралась до упругих ягодиц и, положив на них ладони, стала прижимать их к себе в такт движений Максима.

В какой-то миг я ощутила волну блаженства, накрывшую меня с головой. Я закричала и выгнулась. Максим поспешно закрыл мне рот ладонью. Сделав ещё несколько движений, протяжно выдохнул, вжавшись бёдрами в моё лоно.

Я почувствовала, как его семя импульсами проникает внутрь меня. При мысли об этом, мне стало ещё приятнее.

– Я люблю тебя, - прошептал Макс.

– Я тебя тоже, - вымолвила в ответ.

Макс тихо застонал и пламенно поцеловал меня в губы.

Кирилл быстро шёл на поправку. Сыворотка от всех хворей делала своё дело: уже через несколько дней его раны затянулись, а вскоре исчезли даже рубцы.

– Это невероятно, - ахала Николь, рассматривая его тело.
– После таких ранений мало кто выживает, а ты полностью восстановился, и даже следов не осталось!

В ответ Кирилл лишь усмехнулся. Чудодейственная сыворотка действительно работала! Но помимо этого у искусственно рождённых шрамы никогда не оставались, так что Кириллу не грозили неприглядные рубцы.

Медицина пришлых людей не смогла выявить в нём генномодифицированного человека. Впрочем, это являлось поводом для радости, а не для огорчений. Было бы куда хуже, если бы врачи распознали бы в нём чужака.

После опробования сыворотки, Кирилл понял, что медицина завоевателей имеет уникальное лекарство: сыворотка, воистину, казалась волшебной. Она ставила на ноги даже тех, у кого не было шансов на выживание. Как понял Кирилл, именно этой сывороткой боролись со всем, начиная от простуды, заканчивая эпидемией зла! Некоторые заразившиеся смертоносным вирусом, пройдя курс лечения, выздоравливали. Но всё же большинство так и не поддалось действию лекарства.

Впрочем, цель у врачей была одна: не допустить новых заражений. И сыворотка вполне справлялась с этой задачей. Незаражённые люди могли контактировать с инфицированными, и хворь их не брала! Фактически, это уже и была победа над эпидемией.

Но сыворотки не хватало: при захвате чужих территорий, никто не подумал о больших поставках. Лазарет был переполнен ранеными. Каждый боролся за свою жизнь, но не всем удавалось сохранить её. Мор был страшный. Различные инфекции поражали раненных. Большинство из них лишились в бою рук, или ног. Медсёстры и врачи старались облегчить страдания больных, но сыворотки было недостаточно. Глядя на людские страдания, Кириллу хотелось покинуть это место как можно скорее.

Как только смог ходить, он прошёл в палатку медсестёр. Отыскал глазами Николь. Так уж сложилось, что именно она чаще других наведывалась к нему и проявляла интерес.

– Тебе нужен покой!
– возмутилась она, всплеснув руками.

Он ничего не ответил на это. Ему хотелось переговорить с ней без свидетелей.

– Николь, где бы мы могли уединиться?

Глаза девушки смущённо забегали, но, видимо, она тоже хотела бы остаться с Кириллом наедине. Кивнув в сторону палатки старшей медсестры, сказала:

– Там сейчас нет никого.

Они прошли туда, и Николь задёрнула полог палатки, чтобы никто не мешал им. Видя её суетливые действия, Кирилл понял, что она хотела не просто уединиться, но и приластиться. Чтобы не воспалять и без того бурную фантазию девушки, он начал с главного.

– Мне пора уходить, - сообщил Кирилл, отчего лицо Николь удручённо вытянулось.

– Неохота с тобой расставаться.
– Она закрыла глаза и потянулась к нему губами, вытянутыми в трубочку.

Кирилл кашлянул, чтобы вывести её из столь недвусмысленного положения и тут же отвернулся, сделав вид, что даже не заметил её попытки поцеловаться.

Николь неловко отпрянула, и сосредоточилась на первом, что попалось на глаза.

– Ты вернёшься в действующую армию?
– спросила она дрогнувшим голосом.

– Не знаю, - неопределённо ответил он, понятия не имея, как пуститься по следам Лены и Макса.
– А чем сейчас заняты военные?

– Расположились на завоёванных территориях и поддерживают мир, - с гордостью ответила девушка.

– Ладно, пусть поддерживают, - нетерпеливо перебил её Кирилл.
– Для этого большого ума и отваги не требуется. Мне бы для начала вспомнить всё, а потом и в действующую армию можно вернуться. Что посоветуешь?