– Тебя переведут в питомник для скрещивания с искусственно рождёнными женщинами, а твою благоверную отправят на потеху мужчин.

– Заткнись!
– взревел Сергей и набросился на прутья решётки.
– Она беременна! Второй месяц!

Но конвоир уже не слышал его. Он подхватился, выставив автомат вперёд, и заорал:

– А ну прочь от решётки, тварь! Бунтовать вздумал?

Жена Сергея кинулась к супругу и оттянула его от решётки.

– С ума сошёл, что ли?
– начала она унимать его.
– Зачем нарываться? Чем меньше мы их злим, тем больше шансов живыми доехать до распределителя.

Сергей стиснул зубы и гневно глянул на неё, а потом подошёл к Максиму и сел рядом.

– Надо срочно бежать, - поделился он размышлениями.

Макс кивнул и тихо произнёс:

– На стоянке бежать не стоит. Там много народа. Знают, что поезд полон пленников, так что во время остановок повышенная охрана.

– Я тоже думал об этом, - признался Сергей.

– Надо напасть на конвоиров во время движения поезда, - предложил Максим, поглядывая на вооружённую охрану.

Снаружи послышались многочисленные шаги, крики и бряцание оружия: охранники станции и конвоиры других вагонов высаживали пленников.

К Максу и Сергею подсел Павел.

– Сегодня должен объявиться врач, чтобы осмотреть наших женщин, - напомнил он, понижая голос, чтобы не быть услышанным.
– Надо воспользоваться моментом.

– Боюсь, что побег во время его посещения невозможен, - возразил Сергей, качнув головой.

– Отчего же?
– не понял Павел, набычившись. При этом он деловито поправил ворот рубахи.

– Оттого, что осмотр, наверняка, будет во время стоянки.

Макс кивнул в поддержку Сергея.

– Не повезут же они врача вместе с нами!

– Вероятнее всего, наших жён выведут из вагона, - продолжил Максим.
– Думаю, что где-то на полустанке есть больница, или смотровой кабинет, так что план побега надо менять. Нельзя отпускать наших женщин. Назад их могут не вернуть.

Все трое задумчиво замолчали.

– Вы чего там кучкуетесь?
– завопил один из конвоиров и сурово вскинул автомат.
– А ну разошлись! Или вы не слышали предупреждения, что всякие переговоры будут пресекаться? Сейчас расстреляю всех неугодных, а начальству доложу, что вы напали на меня.

Серёга с Пашкой тут же отошли от нас. Я глянула на Максима. Он был чернее тучи. Видимо, не знал, что предпринять для успешного побега. Оставаться здесь было нельзя.

Высадив пленных, поезд тронулся. Мы все были, как на иголках: осмотр врача не сулил ничего хорошего, а удрать из вагона мы не могли: толстенные стены, прочные решётки, вооружённые конвоиры, а мы - как звери в клетке.

Следующая остановка поезда была ближе к вечеру. Двери нашего вагона отъехали в сторону, внутрь ввалилось пять человек вооружённой охраны, а если судить по галдежу снаружи, то там остался десяток солдат.

– Мужчины остаются в вагоне, а женщины выходят!
– скомандовал один из вошедших, видимо, начальник.

Угрожая автоматами, наших мужчин оттеснили вглубь вагона. Женщины попрятались за мужей, отказываясь выходить. Конвоиры вошли внутрь клетки.

– Что, твари, сопротивляться вздумали?
– гаркнул один из них!
– Раз так, приступим к расстрелу!

Слова не разошлись с делом: он пустил автоматную очередь по рядом стоящим. Несколько человек упало. Звуки выстрелов, крики смешались. Озверелые пленники набросились на конвоиров. Отпихнув меня в глубь вагона, Макс первым кинулся на вооружённых людей.

– Стой, - испуганно крикнула я, и попыталась удержать, но ухватила лишь воздух: Макс уже был в центре потасовки.

Как только пленники напали на охранников, стрелять никто не осмелился: можно было убить своих. Глухие удары сыпались направо и налево. Наши мужчины ожесточённо колотили охранников. Те отвечали тем же и вдобавок пустили в ход ножи. Но пленникам, кажется, это только и нужно было: они навалились на конвоиров и разоружили их.

Я видела Макса в пылу битвы. В первые же минуты ему врезали несколько раз по лицу, разбили губы и нос до крови. Но Макса это ещё больше взбесило, и он кинулся на одного из охранников. Тот выхватил нож. Всадил по самую рукоять Максу под рёбра. Я завопила, глядя, как согнулся Макс. Из раны хлынула кровь. Противник огрел его прикладом. Максим свалился.

Охранник решил, что убил его и отвернулся, чтобы заняться другими пленниками. Но Макс, корчась от боли, вытащил из тела нож, поднялся и кинулся на противника. Этим же ножом Макс перерезал ему горло и отобрал автомат.

Другие мужчины тоже справились с охраной, и теперь власть перешла в наши руки.

– Дайте нам выйти!
– выступил вперёд один из наших. Вид у него был настолько зверский, что даже страшно стало.

Обезоруженных конвоиров наши мужчины взяли в заложники. Те сильно перепугались, но, видимо, не пленников, а своих же: в вагон влезли ещё люди, вооружённые до зубов, и направили оружие на нас.