Перепалка между Лёвиком и Владом грозила затянуться. Я глянула на Лёвика. Это был коренастый парень с ёршиком чёрных волос. Лицо крупное, волевое. Мощная нижняя челюсть, крупный нос, отчего глаза казались небольшими.

Лёвик уже открыл, было, рот, чтобы вновь вступить в перепалку, но его опередил Вадим, тот самый, который ни на шаг не отходил от меня, как только узнал, что я девушка.

– Господа, ссориться будете позже, - заявил он и, глянув на меня, пояснил: - А то среди нас леди, а вы готовы перейти на личности.

– Что?
– Лёвик выпучил глаза.
– Девчонка? Где?

Он перехватил фонарик из рук Алексея и забегал лучом по нашим лицам. Но как ни вглядывался, так и не выявил меня. Я усмехнулась.

– Вот видишь, даже распознать не можешь, деятель!
– хмыкнул Вадим.
– Ну, приглядись!

Лёвик сосредоточенно повторил обследование. На сей раз он оказался внимательнее и уставился на меня.

– А ты чего здесь забыла? Не место девчонке среди мужичков.

– Да?
– я рассвирепела, засопев, как паровоз. Во мне даже ненависть зародилась к этому женоненавистнику.
– Может, ты ещё скажешь, что мне стоит постучать в двери и заявить бандитам, что готова присоединиться к тем двум бедолагам, которых забрали на потеху солдатни?

Лёвик стушевался и, хоть я не видела его из-за света фонарика, лупившего мне в лицо, мне показалось, что у него сейчас был виноватый вид.

– Прости, - промямлил он.
– Не подумал. Но ты хорошо замаскировалась. Только голос выдаёт, да и если приглядеться, то тоже видно. Рост маловат, да и щетины на лице нет. Главное - не умывайся и оставайся с запачканным лицом, а то не сойдёшь за мужика. Звать-то тебя как?

– Лена, - без тени дружелюбия заявила я, и всем своим видом показала, что не намерена больше общаться. Думала, что меня от парня и не отличить, а, оказывается, и это не так, и то не эдак.

Парни продолжили знакомиться, но мне было всё равно кого как зовут, да кем работал прежде. Если для них это важно, то пусть узнают друг о друге побольше. Прямо светский раут какой-то, а не заточение в немыслимо опасном месте!

Даже двигаться было страшно. И зачем нас сюда затолкали? Чтобы напугать? Но мы и так запуганы, дальше некуда. Хотя, по парням и не скажешь. А вот у меня аж поджилки тряслись. Может, нас заперли, чтобы мы здесь померли? Ну а что? Наказание такое за побег. Но зачем тогда они потянули раненных в санчасть? Если хотели бы убить, то всех здесь и замкнули бы.

Пазл в голове не складывался. Я всё ближе жалась к Алексу, ощущая себя в большей безопасности рядом с ним.

– Сильно страшно?
– догадался он.

– Ага, - кивнула я, чуть ли не прижимаясь к нему.

Казалось, что из любого угла на нас выпрыгнет нечто опасное и обезображенное. Мутанты и зомби виделись в каждой тени. Я вздрагивала от каждого шороха и готова была завопить. Но пока держалась. Не в моих правилах выдавать слабость.

– Я читала, что в подобных местах водятся кровожадные мутанты, - прошептала Алексу на ухо.

Он удивлённо воззрился на меня и хмыкнул.

– Ещё одна жертва фильмов-ужастиков, да книг-страшилок. Ты что, думаешь, что всё, чем пугают в фильмах - правда? На то он ужастик, чтобы напугать. А на самом деле кто их видел-то, мутантов этих? Было несколько аварий за пределами России, но радиация не породила монстров. Она лишь медленно убила всех, до кого дотянулась. Но я тебе скажу больше: люди, оставшиеся жить в зонах отчуждения, умерли от старости, а не от зубов зомби. Да и дикие звери жили весьма спокойно. И только растения вымахали до гигантских размеров.

– Ты хочешь сказать, что радиация безвредна?
– у меня аж глаза полезли от его невежества.

– Нет, конечно, - вздохнул он.
– Она смертельна, но не для нас. Ведь прошло уже пятьдесят лет с момента аварии.

– Но мы не просто в зоне отчуждения, а в эпицентре трагедии, - заметила я, разводя руками.

– Неужто неясно, что это - пункт управления, а раз так, то разрушенный реактор где-то рядом?

– Ага!
– скептически откликнулся Алексей.
– Прям вот за той стенкой. Перестань дрожать. Живут же здесь люди, да и немало их тут, судя по количеству охраны, которая была здесь до того, как мы сбежали. Это теперь охранников стало меньше - половину мы побили, остальные пока бродят в дебрях, выискивая наших.

– Хоть бы не нашли, - обеспокоилась я.

– Первую партию вряд ли сыщут, - Алексей сказал это так, будто тем беглецам ничего уже не грозило.
– А вот вторая партия под вопросом. Если догадаются капсулы идентификации вынуть, то убегут, а если нет, то их по капсулам сыщут.

Я поправила привязанный под рубахой валик-живот, и, подумав о сбежавших, пришла к выводу, что они всё же должны спастись.

– Они же не просто так бежали, а с теми парнями, кто был из первой партии. Так что все дружно справятся с этой проблемой.