Снаружи раздался шум приближающейся автоколонны. Охранники оживились.

– Везут инфицированных, - сообщил один их них пленникам. Видимо, начал воспринимать их более дружелюбно. Вроде, и впрямь, все радеют за возрождение жизни на земле. Так зачем враждовать, если можно объединиться с единой целью? А чтобы пленным было понятнее, он пояснил: - Так что вашим друзьям ничего не грозит - не станем мы запихивать их в саркофаг.

Он и ещё несколько охранников остались, остальные высыпали наружу. К ним же присоединились и другие мужчины, появившиеся из разных уголков ангара. А, судя по тому, что в санчасть привели наспех одетых девушек, то даже те, кто предавался плотским утехам, были обязаны встретить автоколонну.

Девушки плакали и кутались в разодранную одежду. На лицах красовались кровоподтёки от ударов, по ногам текла кровь, смешанная с мужским семенем. Одна из медсестёр отвела их в сторонку, уложила и занялась лечением. Судя по выражению её лица, ей не было жаль девчонок. Видимо, когда-то ей пришлось пройти через подобное, а после и вовсе не было покоя от похотливых мужчин.

– Привыкайте, - сказала она бедняжкам, обтирая их.
– Отныне вам предстоит постоянно раздвигать ноги перед мужиками.

Девушки и так не преставали плакать, а теперь и вовсе взвыли.

– Нет, нет, - лепетала одна из них.

– Тебя никто спрашивать не будет, - медсестре явно нравилось доводить девчонок.
– Мужчины берут то, что хотят. Они сильнее и их больше, так что воспротивиться невозможно.

– Отстань от них, - рявкнул Толик, и приподнялся, чтобы глянуть на пострадавших.
– Что, не видишь, что им и так досталось? Неужели так сложно проявить милосердие?

– Итак проявляю, - бросила в ответ медсестра, вкалывая в вену одной из девушек сыворотку.

– Оклемаются. Такова бабья доля.

– Да заткнись же ты!
– не вытерпел ещё один из раненных. Он был совсем плох и только недавно пришёл в себя.
– Откуда столько злобы? Будто рада, что над девчонками поиздевались.

Медсестра промолчала, к ней подошла другая и тоже занялась пострадавшими.

– А что думаете, что ваши девушки какие-то особенные? Не такие, как мы? Почему нам приходится терпеть всё, а ваших мы должны жалеть? Раз они здесь, то разделят нашу участь.

– А ну молчать!
– взревел один из охранников, увидев, как Толик поднялся с озверелыми глазами.
– Ляг на место, ушлёпок! А не ляжешь, так я тебя автоматной очередью уложу!

Кто-то из рядом лежащих двинул ногами Толика под колени, и тот свалился, громыхнув кандалами.

– Лежи!
– раздался шёпот.
– А то перестреляют нас всех. Девчонкам мы уже не сможем помочь.

За пределами ангара послышался визг тормозов, хлопанье дверей, крики, бряцание оружием, звон цепей - видимо, пленники были закованы в кандалы.

– Пошли, твари!
– проорал кто-то, после чего послышался глухой звук удара.

– Дружелюбия в них нет ни грамма, - вздохнул Борис. Воспользовавшись тем, что охранники ослабили бдительность, он подвинулся к Максиму.
– Ленка - твоя жена?
– Макс кивнул, а Борис продолжил: - Смышлёная. Она всем мозги вправила, когда мы сбежали. И надоумила спасти остальных пленных и раненных. Я-то понимаю, что её больше волновало твоё спасение, чем побег оставшихся пленных, но, знаешь, такой боевой девахи я ещё не встречал.

– Боевой?
– удивлённо переспросил Макс.
– Это ты о моей Лене?

– А что, ты другую знаешь?

– Вроде нет. Но она же вся такая женственная, без капли воинственного духа!
– Макс не переставал удивляться и пристально смотрел на собеседника.

– Плохо ты её знаешь, - ухмыльнулся Борис, откидываясь на спину.
– Она ради тебя в парня переоделась и за нами пошла, вооружившись ножом. А когда на нас наткнулась группа боевиков, она кинулась под ноги противнику, тот упал, а мы с Алексом боевикам глотки перерезали. Она забрала автомат у одного из убитых и, когда мы напали на поезд, первая начала стрельбу. Она у тебя классная.

улыбнулся.

– Знаю, - откликнулся он, тоже ложась, заложив ладони под голову.
– Сейчас бы только сбежать, да отыскать её и всех остальных.

– Вначале вотрёмся в доверие, а потом уже и на поиски, - откликнулся Борис.
– Мы с Алексеем хорошо её замаскировали под парня. Пока что никто не распознал в ней деваху.

– Спасибо, - с благодарностью откликнулся Макс.

– Не за что, - ухмыльнулся Борис, и, заметив, что к ним идёт медсестра, перешёл на еле слышный шёпот: - Для нас с Алёшкой было делом чести спасти её.

Медсестра присела возле Бориса и Макса и вынула шприц из лотка.

– Пора вводить сыворотку. А то начнётся лихорадка и тогда вас уже ничем не спасти.

Макс поспешно закатал рукав, подставляя вену. Вслед за ним порцию сыворотки получил и Борис. Медсестра пошла дальше меж рядов раненных.

Приподнявшись на локте, Макс посчитал лежачих. Всего человек тридцать. Не мало. Так что можно попробовать отобрать оружие у охраны и бежать. Найти Лену и ту группу, с корой её куда-то увели, да уйти в джунгли. Но здравый рассудок удержал его от дальнейших рассуждений: бежать пока нельзя. Какой будет толк, если все они вскоре помрут от лихорадки, не получив дозу сыворотки?